Декларация Чески Рекодс, записанная внутри каждой коробки:
«Мы представляем наиболее абсолютно натуральную запись,выполненную одноточечным микрофоном, используя лучшую электронику. Никаких наложений. Никакой компрессии сигнала. Никакого смешивания. Никаких больших микширующих консолей.»
И вывод. «Для лучшего джаза, латиноджаза и классики.»
Прослушивание некоторых из их диском (
см., напр.) подтолкнуло на размышления по поводу канальности записей, отчасти (но только от части) не привязываясь к форматам.
Братья Чески, а точнее Дэвид воспроизвели банальную идею. Хотите записать и воспроизвести звук так, как он слышен в некой точке, поставьте в этой точке несколько (три и больше, если в плоскости или четыре и больше, если в объеме) узконаправленных во вне микрофонов (соблюдая симметрию направленности). А далее расставьте столько же динамики вокруг вас на равном расстоянии, сколько было микрофонов и по тому же направлению, удалите постороннее воздействие (стены). В точке симметрии вы получите сигнал, пространственно эквивалентный исходному. Если проще, встаньте посредине между вашими колонками, микрофоны, на месте, где вы стоите, должны смотреть на ваши колонки и перенесите эти микрофоны на место записи.
Идея абсолютно банальна, но реализуется редко. Причин много. Ну, во-первых пока мы живем в смысле записываем и слушаем в плоском мире. Кроме того, отсутствие симметрия. В идеале обычно используемые пять колонок следует поставить в вершинах правильного пятиугольника. Но вы обременены историзмом: стерео с двумя каналами, кино с выделенным передним фронтом. И вообще, а почему пять, можно и четыре: два спереди, два сзади. Можно и три. Беда в том, что слушать надо в конкретной точке, но только с кучей условий на воспроизведение. Для стерео, у нас была зона прослушивания (не точка): здесь хорошо, здесь похуже, здесь – и мы совсем скривились. Для нашей многоканальной системы имеем точку (не зону). Что теперь будет, если сместимся из этой точки. Слушая записанный звук, мы воспринимаем не реальный источник, а его преставление нами (фантом). Простейшее в восприятии – это откуда звучит, более сложное - с какого места. Если сигнал пришел с направления колонок, при нашем смещении фантомный источник остается на месте. Хуже, если фантом находился между колонками, тогда одновременно с нашим перемещение вбок сдвигается и фантом. Ну, представьте, вы двигаетесь и фантомный рояль тоже. Чтобы убрать такое движение требуется между колонок добавить еще одну, как бы для устойчивости и увеличения зоны правильного восприятия – зритель-то не один. Опять, известная проблема, c которой столкнулись в кинотеатрах. В идеале, вокруг нас должно быть множество каналов по периметру. А зачем смещаться? Здесь аналогии со зрением. Стереоскопичность зрения, это не направление, а глубина, а чтобы ее почувствовать, необходимо немного сдвинуться вбок. С абсолютно неподвижной точки мы глубину (что дальше) не ощущаем. Пример, экран телевизора. Глубину мы воспринимаем только через непрерывное, подсознательное сравнение изображения под разным углом, учитывающим перспективу. Но идеальную ситуацию воспроизвести физически невозможно. Тогда проблема решается на критических направлениях. Так появился центральный канал. Зона правильного восприятия вперед, что очень важно для кино увеличилась, а наш фантомный источник спереди стал более устойчивым. Позже появляется центральный задний канал, из которого сделали два, хотя реально это один – семиканальные записи так и не получились. В кинотеатрах же используют много боковых каналов.
Почему запись в одной точке редко используется? А она фиксирует некое звуковое состояние, которое неудобно редактировать, видоизменять под свои представления, режиссировать. Итак, альтернатива – записывать в отдельности каждый источник и решать обратную задачу: как будут звучать каждый из каналов, чтобы воспринимать фантомный источник там, где был настоящий. Задача не сложная, решают ее кучи программ. Поставлю источник там или сям. Возьмем много источников, расставим, как нам хочется. Транспозиция позволяет линейно складывать сигналы и, вперед. Всё просто, значит, что-то не учитываем. Такая легкость получается, когда все ваши исполнители (источники сигнал) акустически изолированы друг от друга, например, электронная музыка. Сложнее, если записываем большой ансамбль, оркестр. Идеально один источник защитить от соседей не можем. Можем немного воспользоваться направленностью микрофонов, но основное средство: звук затухает как расстояние в квадрате, поэтому микрофон приставим как можно ближе к источнику. А источники могут быть протяженными, вынуждая нас несколько отступать от них, источников, а значит усиливая чужие сигналы, да и микрофонов может быть много и в каждом из них имеется чужой сигнал. И самая большая неприятность, этот чужой сигнал - с запаздыванием. Это запаздывание и есть беда. Всё, обратная задача становится нелинейно, нет простой суперпозиции, и вообще говоря – нерешаемой. Решать ее пытаются в нулевом (решаем, как будто сигнал не испорчен) и редко в первом приближении, с попыткой учесть чуждое влияние. А это влияние размывает место фантомного источника, искажает тембр (сдвиги – это смещение фазы). Но это пока проблемы в студии, с демпфированными внешними отражениями от стен, пола, потолка. А что будет, если мы делаем запись в каком-нибудь зале, церкви? Наша изначально плоская линейная задача становится объемной и сразу нелинейной. Влияние отраженных сверху и снизу сигналов, а в каждой плоской точке отраженный спектр разный, нарушают возможность переносить фантомный источник, без его искажения, с одного место в другое. Выбор опять тот же: нулевое или первое приближение, закрыв глазки на вынужденные искажения. И все программы DSP, представляющие вашу запись в каких то условиях: зал церковь и др., страдают той же болезнью, то что они позволяют услышать – это условность.. Есть еще одно свойство дополнительно усугубляющие получение правильных записей, но об этом будет ниже.
Теперь немного о воспроизведении звука. Сначала о LFE – низкочастотном канале, порождении компрессии записи. При сжатии для сокращения хешируемой цепочки (количество точек, на которых ищется повторяемость) отделили быстро изменяемые сигналы от медленно изменяемых, за последними можно просто с меньшей частотой следить. Но если вы пишете сигналы без сжатия, то канал «.1» (LFE) для передачи сигнала не нужен, он информационно тавтологичен. Поэтому, в потоковой записи DSD (SACD), 5.1 и 5.0 эквивалентны. Так же и для WAV’ов 5.1. Для MLP определенно сказать не могу – мне не известна глубина беспотеривости по низким частотам. Это касается канала «.1» собственно у записей. При воспроизведении, LFE - это низкочастотный звук, выводимый на сабвуфер, чаще всего отсечением низкочастотной составляющей от всех каналов. Используется, что мы не различаем направление звука при низкой частоте (полуволна заметно больше размера голова, где-то от 1 Метра, 300 гц), так как наш измерительный прибор под названием уши не улавливает разность силы звука (где громче) для таких сигналов. Однако, когда берут на рояле до первой октавы (250 гц), вы же можете с определенностью сказать, где стоит рояль (насчет, сколько стоит – не знаю). Все дело в обертонах, в более высоких гармониках, составляющие тембр любого звука. Но, по звуку басовой флейты, вы тоже можете определить откуда идет этот звук, а он там очень чистый, почти моногармонический. В чем дело? Когда говорится: не различаем направление, разговор идет о стационарном процессе, звук гудит долго. А когда он только появляется, это переходной процесс, который сопровождается импульсом разных, в том числе уже слышимых высокочастотных гармоник (пакет не кратных, а непрерывных частот). Мы воспринимаем информацию о природе звука и по стационарным, и по переходным его проявлениям одновременно, как один единый образ, не разделяя их. .Именно сложность воспроизведения переходных процессов создают звуковой рафинад электронных ударных. Тембр стационарного звука статичен (не меняется во времени), в отличии от переходного, и поэтому гораздо проще воспроизводится. В связи с этим появились системы вывода звука типа «.2». Это спецификация THX Ultra 2, в которых используются два независимых сабвуфера: левый и правый. В сигнале. поступающем на сабвуфер, срезается вся высокочастотная составляющая, но сам сигнал должен начаться, т.е. переходный процесс неизбежен. Он заметнее проявляется у дорогих сабвуферы с острой динамикой. У бюджетных,: динамика заторможена, мы ощущаем рыхлый, размазанный звук. Нам не хватает ощущения фронта, а это высокие гармоники в коротком импульсе, а значит ощущение направления. Получается, в идеальном случае бас отделять нельзя. А Ultra 2 – это полеатив для решения проблемы на критическом для восприятия направления: спереди. Кроме того, переходные звуковые процессы в объемных записях усложняют решение задачи установки фантома не только в первом приближении, но и в нулевом приближении. Положение фантомного источника для стационарных процессов не совпадает с переходными, вызывая у нас недоумение, откуда сигнал.
Вспомним Чески, с которых начали. Их декларация касается неэлектронных инструментов (электрогитара не в счет, заметьте, как скрупулезно они прописывают ее звукосниматель и усилитель, после чего это акустическое устройство). Для записи выбрана Церковь Св.Петра, с приятной акустикой и отсутствием сильных ревербераций в низкой части звукового спектра. Последнее возможно либо в больших помещениях, либо в небольших но с сильно рельефными поверхностями: стенами, потолком. Здесь скорее второе. А дальше мы наблюдаем, что Чески и Ко. становятся заложниками своей декларации. Потребители используют системы 5.1. С басовым каналом разобрались – не нужен. На потребительский комплект неправильный (в смысле симметрии, а поэтом и в обычном смысле). Фронтальные колонки с центром создадут спереди более сильное звуковое давление, чем задние, значит надо менять уровни (ужас: это нарушение декларации). Тогда выбирается симметричная фигура – квадрат и забудем про центральный канал. Они упоминают, используют точечный микрофон, на самом деле квадрупольную систему микрофонов. В соответствии со своей декларацией они записывают информацию на четыре канала, хотя физически используется пять (на один пишут ничего). Получается правильный (истинный) звук в этой церкви, но нерешенной проблемой устойчивости. Декларация красивая, но со снобистским душком. Чистота в одном нарушает чистоту в другом, борьба за правильность пространственного звучание, как раз и нарушает правильность пространственного звучание. Совершенство совершенного совершенным к сожалению не бывает, это - химера. Еще одна банальность сегодня. Подпруги своей декларации им, гг. Чески, всё-таки следовало бы отпустить, допустив возможность простейших изменений: величин сигнала (тогда пять микрофонов) или банальной смеси для центрального канала, несложная работа для мастера записи. Конечно, я сам могу последнее сделать, но моё потребительское дело – сидеть и слушать, что я и делаю, но вынуждено нешелохнувшись (а все равно ведь объем не правильный).