Спродюсировано Микки Хартом (Mickey Hart)

Член легендарной «Grateful Dead» Микки Харт стал мировым авторитетом среди ударников и известным наследственным перкуссионистом. Знакомство Микки с группой «Кодо» относится к концу 70-х, когда во время своей первой поездки на остров Садо он встретил членов группы «Ондеко За», будущей «Кодо». В 1989 член «Кодо» Йошиказу Фудзимото (Yoshikazu Fujimoto) появился в качестве специального гостя на концерте Grateful Dead, играя соло на О-дайко (большой барабан). Господин Харт позже сыграет рассказчика в американском видео издании «Live at Acropolis». Последний альбом «Кодо» «Mondo Head» отличается первой настоящей совместной работой между «Кодо» и Микки Хартом со времени их первой встречи 20 лет назад.

Микки Харт: Краткая биографическая справка

Родившийся в 1943 году в Нью-Йорке, Микки Харт провел около 30 из последних 57 лет играя и путешествуя с легендарной рок группой Grateful Dead. В 1991 он получил премию Грэмми за альбом «Planet Drum», который был на первом месте в чартах Billboard World Music 26 недель. Постоянно стремясь расширить границы музыкальной индустрии и преследуя уникальные проекты как в музыкальной сфере, так и вне ее, Микки издал 3 книги, наполненные его пристрастием к музыке и мифам. Микки также активно исследует целительные качества музыки и обладает одной из самых больших коллекций ударных инструментов в мире.

Микки Харт: Новое звучание «Кодо»

«Mondo Head» звучит совершенно иначе и оставляет совершенно иные ощущения, чем прошлые альбомы «Кодо». Достаточно послушать один раз, и сразу ясно, что это не средненький альбом музыки ударных. То, что вы услышите – поразительная смесь музыки «Кодо» с разнообразными, специально приглашенными музыкантами и вокалистами. Эта комбинация способна унести слушателя в другое измерение ритма. Действительно, суть этого альбома в беспрецедентном «грув-ритме». Вместо того чтобы концентрироваться на тщательном продумывании техник записи и структуры каждой песни, в «Mondo Head» музыканты записали эссенцию живого ритма, созданного в студии. Более 20 часов импровизированной игры множества артистов были записаны на частной студии Микки Харта в пригороде Сан-Франциско. В этом альбоме собрано все лучшее из этих 20 часов, все волшебные моменты этой редкой встречи, которые продюсер Микки Харт оживил и улучшил. После сессии в Сан-Франциско «Кодо» вернулись в студию в Токио, чтобы проделать сессию «перезаписи наложением» (overdub) с несколькими вокалистами, добавляя проекту еще больше цвета и своеобразия. Этот альбом расширяют дополнительный вокал и другие инструменты, в отличие от предыдущих альбомов «Кодо», в которых главными были таико.

Издание на многоканальном SACD (Super Audio CD)

С самого начала проекта Микки Харт определился, что будет записывать в формате «Super Audio Compact Disc» с объемным звуком, аудио технологии нового поколения, которая становится стандартом индустрии. Издание «Mondo Head» в SACD формате подтвердилось и его создание идет полным ходом. На протяжении всего процесса записи большая роль отводилась объемному звуку. Чтобы создать звуковую атмосферу, в которой слушатель будет буквально окружен артистами, иногда приходилось записывать 200 отдельных дорожек. Сразу же после записи члены «Кодо» прослушали результат через колонки, установленные в 5 разных местах студии и были поражены эффектом. Не будет преувеличением сказать, что настоящее волшебство «Mondo Head» можно ощутить, только послушав его в объемном звуке. Эта особая многоканальная SACD версия «Mondo Head» появится в Японии весной 2002 года.

«MONDO HEAD» от Кодо

Сегодня прекрасный весенний день 2001 года, и я нахожусь прямо в ранчо-студии перкуссиониста/продюсера Микки Харта в северной Сонома-Каунти (Калифорния) во время сессии звукозаписи нового компакт-диска «Mondo head» от «Кодо», замечательной труппы японских барабанщиков. Если вы видели выступление «Кодо», – а они постоянно гастролируют, часто играя в симфонических залах и кампусах университетов по всему миру – вы знаете, что это чрезвычайно дисциплинированная и строгая группа. Свои партии на барабанах таико они исполняют с почти военной точностью, стуча по большим и малым барабанам, создавая слой за слоем сложные, иногда гипнотические композиции. Несмотря на то, что их музыка не написана в традиционном смысле этого слова, она по-настоящему выучена и у нее нерушимая структура – большая часть ее силы исходит от их продуманной формальности. В каком-то смысле, это классическая японская барабанная музыка.

Но не для того приезжают на ранчо Микки Харта, чтобы механически записывать музыку. Профессия Харта – спонтанное творчество и джемминг, как показывает неисчислимое число отличных записей ударных, которые он сделал и/или спродюсировал в середине 70-х. Подлинный первопроходец мировой музыки с неутомимым духом, Харт любит ломать барьеры между культурами и музыкантами, смешивая тембры и музыкантов непредсказуемым образом. Он знает, что ритм универсален, что он выше национальностей или музыкальной специфики.

В итоге здесь десять членов «Кодо», большинству около 30-ти и никто не говорит по-английски. В перерывах между записями все они бродят по имению Харта и выглядят  максимально расслабленными. Несколько сидят возле пруда напротив здания студии. Еще несколько прогуливаются по безупречному японскому саду, расположенному между студией и домом Харта. И еще двое-трое сидят в контрольной комнате, следя за приготовлением к следующему часу работы – наложением дорожек мастеров-перкуссионистов (и давних товарищей Харта) Аирто Морейро (из Бразилии) и Джованни Идальго (из Пуэрто-Рико). Команда видеозаписи тоже бродит неподалеку, по дороге снимая элементы для возможной DVD версии. Переводчик группы загружен работой: объясняет задания Харту и общается с персоналом студии.

Как и на почти всех остальных проектах Харта, ветеран звукоинженерии Том Флай (Tom Flye) сидит за пультом Neve V Series в контрольной комнате, в данный момент проверяя правильно ли установлены микрофоны в небольшой комнате над ним для овердабов Морейры. Разница между этой сессией и последней, которую я видел на ранчо двумя годами раньше, в том, что она целиком записана в системе Pro Tools; сейчас, я скорее удивлюсь, если в студии не будет оборудования Pro Tools. Харт и Флай объясняют, что Pro Tools идеально подходит для этой записи, потому что позже ее потребуется много редактировать – планируется сделать несколько разных продолжительных студийных записей, добавить отдельных перкуссионистов, обрезать все это до подходящей для «песни» длины и структуры, сделать дополнительные наложения в Японии, и затем снова отредактировать и смикшировать. В каждой сессии много экспериментов, и Pro Tools делает их более доступными в том числе и в финансовом смысле, потому что не приходится тратить бобину за бобиной 2-дюймовую пленку – традиция Микки Харта, которой больше 30 лет!

По завершении настройки Морейра делает три наложения на очень спокойную и пространную партию ударных. Он мычит в трубу с установленным микрофоном, которая частично погружена в чашу с водой, и все это сопровождается звуком лопающихся пузырей. Получается зловещий неземной звук, от которго Харт и Флай разражаются смехом в контрольной комнате. «Это музыка воды, люди! Они нам поют!», - говорит Харт сквозь хохот. Но это сделано не ради шутки – это именно то, что они с Морейрой хотели получить, и два молодых члена «Кодо», внимательно слушающих в наушниках в контрольной комнате, утвердительно кивнули. (В конечном счете, эта часть не попала на CD; возможно, она появится в каком-нибудь будущем издании). Теперь Морейра переходит в соседнюю с контрольной комнату, и Флай дает сигнал к началу следующего джема, на этот раз быстрого, ритмичного, с доминирующими большими барабанами. Морейра минуту-две внимательно слушает, а затем медленно подходит к микрофону Beyerdynamic и осторожно вливается в джем с парой шейкеров, играя в контраст с доминирующими ударными и добавляя замечательные каскады к ударам барабанов. Джованни Идальго, внимательно слушавший Морейру, присоединяется к остальным, сначала извлекая пальцами изумительный бой из табл,  - звучит как проливной дождь, падающий на жестяную крышу — а затем переключаясь на другие резонансные ручные барабаны, называемые дагги (duggies).

Проходит больше часа. Разговоров немного, лишь перкуссионисты и иногда присоединяющийся к ним Харт разбираются со множеством барабанов, колокольчиков и экзотических инструментов, не поддающихся описанию. Действие переходит в главную комнату записи, и в дело вступают музыканты из «Кодо», делая еще пару джемов. Один из них запустил Харт, сыграв партию на египетском таре, а затем безмолвно подстегивая остальных музыкантов присоединиться и сделать то, что потом перерастет в манящий ритмический узор. Команда видеозаписи приступает к своей работе, записывая рождение этой совсем новой музыки и все шире улыбающиеся лица музыкантов, по мере того, как джем набирает обороты и неуловимое взаимодействие между музыкантами становится все более замысловатым. В контрольной комнате возник вопрос, все ли инструменты адекватно записываются, и Флай несколько раз останавливал джем, чтобы установить дополнительный микрофон. Между записями Харт громко замечает: «О, да, гонять звукоинженера — это мой любимый процесс! Том, наверное, сейчас вспотеет; на самом деле, он уже вспотел. Прошло уже три таких дня подряд  - он, должно быть, спит как бревно!» Флай не поднимает головы, он слишком занят подстройкой. Но ему не привыкать к легким шуткам и условиям таких, почти всегда непредсказуемых, сессий.

«Это - Микки», - ухмыляется он позже. «Непосредственность и Спонтанность. Его обычный режим работы. Что интересно, поскольку «Кодо» сделали несколько очень традиционных записей; у них весьма серьезная дисциплина. Они стараются записать результат, каждую часть, повторить несколько раз и затем играть. Но в этом альбоме они хотели отойти от традиции и это одна из причин, почему они выбрали Микки. И Микки сделал все, что мог, чтобы вытащить из них спонтанность, и, мне кажется, получилось очень неплохо. Они действительно раскрепостились».

«Я - «человек-Зона», улыбается Харт. «Я беру их с собой в «Зону». Они хотели туда попасть, и я рад им в этом помочь. Наш подход очень прост: берете лучшие инструменты, лучшим образом их настраиваете, заставляя их звучать на миллион баксов - это работа Тома. Затем находите нужных людей, симпатизирующих друг другу, ощущающих дух мира, таких как Аито, и Джованни, и Закир [Хусейн] (Zakir Hussain), и Майкл Хинтон (Michael Hinton). Когда вы с этим закончите, вам необходимо подготовить сцену для волшебства и получится отличное звучание. Эти сессии были волшебными. Это мне немного напоминает первые сессии «Planet Drum», которые мы делали, когда мы все сделали с первого раза. Здесь то же самое – бам, бам, бам – все идет так гладко».

Когда я покидаю ранчо после обеда, члены «Кодо» все еще в большой комнате и выглядят так, будто родились за своими традиционными барабанами – названия которых звучат наподобие шиме-дайко, Окинава-дайко и учива-дайко, – сотрясая балочную крышу студии, а Харт ходит среди них, указывая то на одного музыканта, то на другого, как будто выманивая из них еще немного волшебства. Флай в контрольной комнате выглядит намного спокойнее, он тоже при деле, а его техник по Pro Tools Шон Бересфорд (Sean Beresford) пристально смотрит на свой экран, проверяя, все ли идет гладко. Уезжая мимо основного здания в сторону деревьев к главным воротам, я все еще слышу работу «Кодо».

Она будет продолжаться еще несколько часов, и это лишь один из многих таких же, но при этом совершенно других дней, посвященных работе над этим проектом. Затем появятся другие перкуссионисты, различные певцы, включая трех хороших вокалистов из сегодняшней превосходной группы Харта Bembe Orisha: Боби Чеспедес (Bobi Cespedes), Ненге Эрнандеза (Nengue Hernandez) и Азам Али (Azam Ali). Однажды заглянет Чарли Масселуайт - исполнитель блюза, мастер губной гармоники, чтобы добавить характерный штрих компакт-диску Mondo Head в виде трека, который, в конце концов, получит название «Echo Bells». Добавятся оттенки Африки и коренной Америки, своеобразие Индии и Южной Азии, пение хора Gyuto Tantric (записанное Хартом и Флаем в 1995), объединенные воедино, разумеется, барабанами таико «Кодо». Это мировая музыка в самом буквальном смысле.

Через несколько недель после этих сессий, Харт и Флай отправились в Японию для записи овердабов «Кодо» в новой студии Sony в Токио – «очень славном месте», как сказал Флай несколькими месяцами спустя. – «Все комнаты были спроектированы студией Bau:ton. Это массивное сооружение с комнатами для записи треков, для микширования, для мастеринга, для авторской работы, для чего угодно. В нашей комнате был очень неплохой Neve V. Перед тем как уехать, точнее, перед моим отлетом домой, мы рано встали и сделали там демонстрационный объемный микс на системе Euphonix».

Харт и Флай делали объемные миксы 5.1 нескольких проектов: диска Харта Superlingua, только что вышедшего Mickey Hart's Greatest Hits, и еще раньше, в 2001, ремиксы альбомов «Grateful dead» American Beauty и Workingman's Dead. Но поскольку диск «Кодо» выпущен CBS (он вышел в Японии прошлой осенью; выход в Америке запланирован на эту весну), Флай и Харт делают объемный микс в SACD формате на пульте Euphonix в студии Гленвуд Плейс (бывшей Kendun) в Лос-Анджелесе. «Поначалу SACD был только в стерео», - говорит Флай, - «а прошлой весной они сделали его многоканальным. К моменту начала микширования [август 2001], у них уже была 6-канальная система, и перед нами стоял выбор, сделать шестой канал необходимым или второстепенным. Мы решили сделать его второстепенным, чтобы диск сочетался со всем, что мы делали в объемном звуке раньше. Кто бы сомневался, что Микки решит именно так. [Смеется] И система зазвучала, скажу я вам, очень хорошо».
«Я думаю, этот диск снесет несколько башен», - днем заметил Харт между делом, когда я был в студии. «Он отличается от всего, что мы делали раньше, но он все еще способен объединять. И ведь в этом и суть – связывать музыкантов и культуры; да, объединить весь мир. Ритм на это способен. И он это делает».

Kodō (в представлении хотя бы раз стоило упомянуть правильное название)