Хотя я слушаю Kodo с начала 1980-ых, фактически это было первой возможностью поработать с ними. Остров Садо – это место, где участники группы проводят физические и духовные тренинги. Впервые посетив остров, я не мог сначала понять, почему для них именно это место, эта окружающая среда и никакая другая самая лучшая для занятий. Но чем чаще я стал приезжать на остров для наблюдения за их работой над проектом, тем больше стал постепенно осознавать неспешный темп жизни острова, его чудесную природу, вот два фактора, которые создавали условия для творчества, для чего то действительно стоящего. Весна приходит на Садо гораздо позже, чем в крупные японские города, но когда это, наконец, происходит, все растения просто взрываются в бурном пышном цветении, будто вырвавшись из заточения. Глядя в небо, я вижу, как плывёт Milky Way. Если выйти на свежий воздух рано утром, можно почувствовать опьяняющий аромат свежей весенней зелени, вдохнув который ощущаешь просто терапевтический эффект. Те ощущения, которые стали вторичными для нас, снова вернулись, и это заставило меня ощутить, что я увидел городскую среду в новом свете.

Во время репетиций на Садо я много думал о том, как оценить музыку Kodo в контексте современного исполнительного искусства. Kodo соединяет два стиля, деревенскую фестивальную музыку и традиционную, ассоциирующуюся со странствующими музыкантами, и вдыхает новую жизнь в эти стили, причём часто в манере, абсолютно не свойственной месту зарождения этих музыкальных направлений. Ну, конечно же, они также исполняют и композиции, написанные в наши дни.



То, что я хотел сделать в данной случае, это структурировать вечернее выступление Kodo, которое состояло бы из нескольких частей, двигающихся в извивающемся потоке к быстрому и неизбежному завершению, подобно целой отдельной части. Мне казалось, что завершённый вариант должен отчётливо ассоциироваться с народной музыкой, но в то же время достичь определённой степени утончённости, не потакая при этом городским вкусам.

Первая часть включает элементы народных видов искусства, соединённые с отрывками Kiyari, в прошлом ансамбль часто исполнял их, затем идут  Miyake, O-daiko и Yatai-Bayashi. Первым исполнителем на большом традиционном японском барабане о-дайко был Йошикацу Фиджимото, а затем появились ещё трое молодых музыкантов. Танцоры Okesa выходят после  Yatai-Bayashi, композиции в фолк-стиле, исполняемой на барабанах, гонгах и флейте.

Вторая часть начинается с Okesa, за которой следует Kenbai. Потом композиция, названная Tomoe, предназначалась специально для молодых исполнителей, после неё – Furyu, за которой в свою очередь следуют две новые композиции, специально для женщин-исполнительниц, Hyoshigi и Kodo Mine no. Завершается всё новым фрагментом, Sado e.

Медленные движения танцоров Okesa будто бы представляют мне вневременные возвращения и передвижения душ людей с Садо. Tomoe – композиция, созданная специально для более молодых участников ансамбля, просто переполняется лучезарным дыханием молодости. Hyoshigi задумывалась для сценической постановки, чтобы раскрыть и показать сложную изысканность женской половины ансамбля. В Sado e я хотел раскрыть как менялись сезоны, сколько времени я провёл с участниками Kodo, и свидетелем скольких событий, произошедших за время проведённое с ними, я стал. Я надеюсь, что этот опыт и эти познания, обращённые в звуки, найдут свой путь через океаны, а чувства и конфликты в сердцах и душе людей когда – нибудь прорвутся к более возвышенному и чистому, как музыка к свету и небу.



В настоящее время всё больше появляется японских барабанных ансамблей, и я горячо надеюсь, что их творчество как наследие передастся следующим поколениям, и оно будет становится всё более благородным и усовершенствованным, для того, чтобы искусство вадайко, игра на японских национальных барабанах, твёрдо установилось как форма искусства, способная  дать возможность по настоящему освободить и облегчить душу и сердце.

"Ну, давайте попробуем сделать хоть что - то похожее на звук!” именно так Тамасабуро изначально подошёл к этому проекту. Первый практический сеанс работы на Садо начинался вообще без какой – либо подготовки, ничего не было решено, было только много разных барабанов и разных других инструментов. Целью этого сотрудничество было сделать Тамасабуро воротами, которые открыли бы путь к обширным экспрессивным планам и замыслам, объединяющим  мягкость, силу и изящество. Это был первый раз, когда мы решились бросить вызов большому ансамблю, состоящему из струнных инструментов, таких, как кото, сямисен и кокуй, да ещё и с целой армией барабанов. Во время работы над проектом мы постоянно сталкивались с испытаниями и разного рода ошибками, появлялись новые идеи, а старые развивались и улучшались, и в результате получился крупномасштабный проект, Sado e. То, каким образом совмещались музыка и постановка номеров этого тура, напоминало несколько прозрачных ручьёв, бегущих из своих истоков где – то среди гор, чтобы соединиться и образовать одну реку, которая тоже в свою очередь несёт свои воды в огромный океан. По мере продолжения нашего поездки, и чем больше мы нежились на солнышке и  наслаждались приятным бризом на Садо, постепенно наши идеи, всё то, чему мы стремились, стало приобретать более ясные очертания. В процессе мы все вместе одновременно испытали радость от творчества, преодолевая в то же время разные препятствия и столкнувшись с некоторыми аспектами принятых нами же решений.

Именно эти ощущения и сильнейшее стремление заложили основу для этой работы. Мы будем очень рады, если слушатели смогут разделить вместе с нами дух этого путешествия, прошедшего в компании звуков, которые открывают новые горизонты, но вместе с тем вновь возвращаясь к нашей силе и изменчивости.. Ну и, наконец, я хочу выразить огромную благодарность всем тем, кто принимал участие в работе над этим проектом и тем, кто сейчас наслаждается плодами нашей работы.

Выступление на сцене можно сравнить с картиной, а возможно даже и с крупномасштабной настенной росписью. Конечная постановка поражает зрителя красочностью и образностью, что, в свою очередь, создаёт гармонию и ритм, и за счёт этого достигается невероятная яркость и завершённость картинки. Но любой, кто прекрасно осведомлён о том, что лежит за конечным результатом, никогда не забудет, сколько времени и усилий было затрачено на проработку каждого элемента представления с нуля, чтобы соединить их вместе в одно целое, как части большого паззла.



Тур группы под названием One Earth Tour Special официально начался в Театре Сетагайя, в Токио 14 ноября 2003г. Вместе с Тамасабуро Бандо, главной современной звездой театра кабуки и традиционного танца, Kodo открыли новую страницу в своей истории. Это было первое выступление на сцене за всю историю существования ансамбля с момента его образования в 1981г., которым работал продюсер не из их состава. И для Kodo, и для Тамасабуро это стало началом нового приключения, полного ожиданий и беспокойства. Была также и чисто практическая проблема, заключавшаяся в нехватке времени: как обеим сторонам выкроить время в загруженном расписании, чтобы оно ещё и совпало, для совместной работы над этим проектом.



В результате было решено сначала подольше поразбираться с материалом поодиночке, а потом устроить несколько интенсивных репетиций, но уже вместе. Я побывал на нескольких репетициях в июле 2002г., которые проходили в деревне Нигата на острове Садо, где обосновалась группа. В изолированном местечке среди гор построены домики, полностью оборудованные для тренировок и офисы. Репетиция начиналась в большом зале, похожем на гимнастический. На тот момент было всё ещё невозможно представить себе в полной мере, каким будет представление. По желанию Тамасабуро, который был продюсером этого проекта, было решено написать новую композицию, с собственной партией для каждого музыканта. Другие элементы выступления Тамасабуро должен был определить, исходя из общей структуры всего проекта и учитывая пожелания самих музыкантов.

Процесс создания новой части выступления был чрезвычайно интересным. Это можно было сравнить с появлением картины, то есть, начиная с предварительных эскизов сцены,  и проследить за тем, как картина постепенно вырисовывается на белом полотне. Во -первых, тема, исполняемая только на барабанах, была написана путём импровизации. Мало помалу, методом проб и ошибок, тема и её дальнейшее развитие стали  приобретать всё более чёткие очертания. У Тамасабуро было своё собственное мнение, как  и к чему нужно стремиться. Потом уже сами музыканты обдумывали какую – то часть, принимая во внимание предложения и идеи Тамасабуро. Вот таким образом шла работа. Во время последующих тяжелых репетиций число инструментов уже было увеличено – помимо барабанов добавились кокуй, кото, цугару-сямисен, певцы, разнообразные ударные инструменты. Конечный вариант и стал новой работой, Sado e, с участием всех музыкантов (во всем огромном репертуаре Kodo крайне мало композиций, в которых играли бы все участники группы). Практические занятия начинались обычно около 9 утра и, после короткого перерыва на ланч, продолжались уже  до позднего вечера. После ужина некоторым музыкантам снова приходилось репетировать для отработки особенно сложных моментов. Стук барабанов был слышен до поздней ночи на всей территории лагеря Kodo.



Ещё в детстве Тамасабуро начал проходить процесс обучения  различным жанрам традиционных японских видов исполнительского искусства, не только танцам, но и игре на кото, сямисене, пению. Он обладает огромным опытом и широчайшими познаниями в музыке. Поэтому ещё одним интересным аспектом этого проекта было посмотреть, как он сможет передать эти знания и опыт молодым участникам Kodo. Казалось, он уделял особое внимание женщинам-музыкантам. В Kodo никогда не делали различий между мужчинами  и женщинами: никому не отдавалось предпочтения, у каждого были одинаковые роли. Но Тамасабуро посчитал, что необходимы номера, которые делали бы акцент на женственности и в которых женщины бы блистали.

Бывая на репетициях, я наблюдал за тем, какие детализированные и строгие требования  он предъявлял женщинам. Но каждая их них прилагала все свои усилия, чтобы удовлетворить эти требования. 

Впоследствии, после просмотра уже готового выступления на сцене, моё впечатление абсолютно отличалось от впечатления после репетиций. У меня было ощущение величественного течения времени, лежавшего в основе выступления. Первая часть, начинавшаяся с Kiyari, потом Miyake, O-daiko и Yatai-Bayashi, не показалась мне особенно отличной от предыдущих выступлений группы, но у меня было впечатление, что я уже видел, вижу и увижу Kodo снова. Я также почувствовал перспективную уникальность Тамасабуро. Но особенно меня впечатлило смешение внутри музыки Kodo – музыкального ансамбля, унаследовавшего сущность традиционных японских исполнительских искусств, и усовершенствовавшего их в своей собственной отличительной манере – два особенных течения времени, одно из которых представляет собой  японские музыкальные традиции, а другое, по моему мнению – история Kodo именно как ансамбля. Этот фьюжн в музыке отразился и в постановке выступлений. Разнообразные изменения и новизна в последней части шоу заставили меня осознать, что каждый музыкант обладал яркой индивидуальностью. Эта последняя работа, названная Sado e, воплотила в себе соединение исторического течения времени и личную креативность.

Творческий союз Kodo и Тамасабуро стал уникальным и потрясающим. Я очень рад тому, что этот бесценный опыт и эксперимент теперь сохранён в звуке и в картинке. Я надеюсь, что этот опыт и его плоды покажутся бесценными не только для музыкантов Kodo, но и для каждого, кто услышит эту работу.