Есть что-то очаровывающее в бразильской музыке: намек на тропическое, таинственное, чувственное, джунгли, Амазонку и барабаны; нежную настойчивую пульсацию гитары с нейлоновыми струнами, ее устойчивые и все же гибкие ритмы и ее неподражаемые гармонические приливы и отливы - действительно, такие большие композиторы как Вилла-Лобос пропитывают бразильскую музыку гармоничной размерностью, уникальной для южного полушария.
И еще есть певцы - сочинители песен, говорящие непосредственно с нашими сердцами, прославляя и превознося романтичную звуковую черту португальского языка, когда простой поворот фразы, запинающаяся тишина, прохладная артикуляция гласного звука может вызвать глубокое чувство, не требующее никакого перевода.
Весь этот звук, с его чувством близости, тихого огня и подлинности корней - только часть того, что делает музыку Entre Amigos (Среди Друзей) столь особенной. Почувствуйте эту музыку, случайно подслушав, не обязательно внимательно, насколько простое и выразительное ее проявление, и как множество различных ритмичных порождений и идиоматических народных традиций Байя, и как учтивые, полированные популярные стили, появившиеся в 60-ых под эгидой иконы джаза, Стэна Геца (Stan Getz), в его сотрудничестве с Жобимом (Jobim) и Жильбертос (Gilbertos).
Певица Роза Пассос, басист Рон Картер и их партнеры воскресили бразильскую музыку своими образами. Слушая роскошное качество записи этого программы, мы находимся на первом ряду и наслаждаемся коричневой страстностью теплого, древесной акустической контрабаса Рона Картера, как он использует его поющий звук, большой ударный бит и осторожную гармоническую чувствительность направляя песенный остов с устойчивой мягкой сдержанностью истинного бразильца. И когда вы учитываете, насколько обескураживают языковые барьеры, как удивительно хорошо Картер и компания ухватила и букву, и дух этих традиций. В течение этого выступления, игра басиста проявляет большую глубину, достоинство, простоту ... и подлинность – несомненно, характерное изложение.
И хотя певица-гитарист Роза Пассос, может быть столь же загадочная фигура для американского зрителя, как замечательный композитор Пиксинвинья (Pixinguinha), альтерации ее голоса, когда он плывет с намеком и обольстительностью в эпицентре звуков, отмечая ее как жизненную силу в развитии и переосвящении фундаментальных принципов бразильской музыки. С ее несильной, хрипловатой фактурой, и хрупкой подачей, Роза Пассос - совершенно очаровательный вокалист. Время от времени ее романтичная покорность столь харизматична и очаровательна, что она звучит, как если бы Маленький Джимми Скотт (Little Jimmy Scott) и Элен Меррилл (Helen Merrill) завели ребенка и назвали его Боса Нова. Горячие, изящные фразы Розы, каждое нота расцвечивается как поля увядших цветов и забытых воспоминаний, и тихая интенсивность взаимопонимания, которую она поддерживает со своими партнерами во время представления, видоизменяет даже самые знакомые темы в непосредственную поэзию, музыку мгновения.. .. прославление всего, что есть свежего, и свободного, и соблазнительного в бразильской музыке. И в ее собственной работе, которую отличают, поскольку это очень личный стиль Розы, ритмическая артикуляция и мелодичная чистота, мы чувствуем редкое понимание души женщины ... и ее близких.
Чип Стерн
Музыка, исполнение – великолепны. Хотя это не то слово, нет слов, чтобы выразить все те впечатления, когда душа как то незаметно сворачивается в клубок и тихо-тихо млеет, мурлыкает, урчит. Босанова, еще босанова, немного румба, релекс для души. Только одно но – как представлено в пространстве. Вас действительно посадили на первые ряд, и исполнители рядом, и звук великолепен, но есть концепция, смысл, понимание духа, если угодно. Точнее его нет. Просто зал – большой и пустой, холодный и чужой, а вам глубоко интимное поют или точнее почти нашептывают в чуждом для вас зале. Лучше его совсем не было, он красивый (по звуку), но здесь не уместный, потому, что это не концертное выступление, а что-то личное, только для вас. К счастью, музыка настолько захлестывает, завораживает, что теплота чувств прикрывает холодность зала и опять остается клубочек души и вы простите, забудете холод этого зала, не он же здесь главный.