Чистосердечно признаюсь: Джасинта стала одной из самых моих любимых вокалисток из всех живущих. Впервые я познакомился с ее творчеством, когда мой друг Пол Сейдор, журналист Absolute Sound, подарил мне ее первый из выпущенных на Groove Note альбом "Here's to Ben", посвящение легендарному саксофонисту Бену Вебстеру. Не знаю, что поразило меня больше – сочность ли ее голоса или яркость ее интерпретаций. Второй альбом "Autumn Leaves:The Songs of Johnny Mercery", который я рецензировал, впечатлил еще больше. Я чувствовал себя последним посетителем в маленьком джазовом клубе, где она создавала прямой контакт между собой, микрофоном и слушателем. Было ощущение необычной непосредственности. Звук дыхания, назойливый у других певцов, настолько чувственен, что лишь добавляет красоты ее голосу. Дикция настолько осязаема, что ты не просто слышишь слова – ты чувствуешь их значимость.

На третьем альбоме "Lush Life" она звучит еще более чувственно; к ранее компактному джазовому аккомпанементу добавлены "струнные". Хотя струнные нечастые гости в джазе, здесь они весьма удачно вписываются. С ними работал Клиффорд Браун. Как и другие великие джазовые исполнители: Чарли Паркер, Бен Вебстер, Элла Фитцджеральд и Ширли Хорн. Но здесь струнные совсем другие, благодаря великолепным аранжировкам Билла Канлиффа. Прежде чем заняться джазом, пианист и композитор Канлифф получил классическое музыкальное образование в Университете Дюка.

На это стоит обратить внимание, потому что не многие джазовые музыканты имеют такой уровень подготовки, и еще меньше среди них тех (приходит на ум Оскар Петерсон, оказавший влияние на Канлиффа), кто получил классическое образование и сумел совместить его с интуитивностью и спонтанностью, необходимыми в джазе.

О "Lush Life" Канлифф сказал, что его целью было переосмыслить некоторые эффекты, созданные Рахманиновым, Воном Вильямсом и Делиусом, упрятав поэтический диссонанс за насыщенностью. Навязчивое качество в некоторых аккордах обязано своим появлением его восхищению домодернистскими дорическими гаммами. Других цветовых эффектов он достигает периодическими вставками гитары, корнета, аккордеона. Послушайте танго-соло последнего в "Boulevard of Broken Dreams."

Несмотря на количество и необычный набор инструментов, интимность голоса Джасинты не теряется. Время от времени она позволяет себе разойтись, намекая на тщательно скрываемую силу (возможно, музыкальный эквивалент теории айсберга Хемингуэя, по которой она показывает лишь одну восьмую того, на что способна). Частично она достигает этого парадоксального эффекта "мощь внутри интимности" тем, как оборачивает слова вокруг микрофона, создавая впечатление, что она находится непосредственно перед слушателем.

Хотя многие из представленных песен ассоциируются с другими исполнителями - например, "September Song", "The Shadow of Your Smile" и "When the World Was Young" с Синатрой, - у Джасинты получается сделать их своими. Ее версия "Smile" отходит от традиционного настроения "все будет хорошо" в пользу свежей драматичной интерпретации, которая поражает душевной усталостью, когда в конце последней строки персонаж, кажется, не находит в себе сил пропеть последнее горькое слово.

Еще более яркий пример того, как она умудряется убедить нас, что мы впервые слышим известные слова, - песня, давшая название всему альбому - "Lush Life" Билли Стрейхорна. Очень сложная фразировка, как вербальная, так и музыкальная, делает ее одной из самых трудных для исполнения, особенно в длинном вступлении. У многих певцов возникали проблемы из-за того, что они пытались спеть ее слишком быстро. Элла Фитцджеральд просто держит ритм под контролем. На контрабандном альбоме Синатры с испорченными дублями видно, как мастер борется с темпом, пока наконец не вскидывает руки, признавая поражение. Джасинта справляется с техническими трудностями, исполняя песню с намеренной медлительностью, тщательно отмеряя каждый звук, смакуя каждую фразу. Хотя она поет, создается впечатление драматического монолога, по мне, очень убедительного. Как и весь альбом, он тем больше наполняется эмоциями и смыслом, чем больше я его слушаю.

Дэвид Моррел

(Дэвид Моррел является автором бестселлеров "Братство розы", "Первая профессия", "Полное опровержение" и "Первая кровь", новеллы, в которой родился Рэмбо. Бывший музыкант, он пишет эссе для "Absolute Sound" – самые последние о Фрэнке Синатре и Нельсоне Риддле.)