by Moreen Droney, "Mix"
Дон Мюррей
Это Есть у Ушей: Звукоинженер Звукоинженера
ИЮНЬ, 1992
Это обычный прослушивающий комитет Грэмми по отбору лучшего альбома года, лучшей работы звукоинженера. СД за СД, и… да - кассета за кассетой, на каждую из которых выделяется лишь 10 секунд прослушивания да беглый взгляд. (Грустно, но это правда – некоторые записывающие компании на самом деле присылают кассеты на прослушивание и оценку качества звука!). Круг опущенных вниз больших пальцев окольцовывает комнату. Звукоинженеры очень уж разборчивы, когда дело касается анализа работы другого звукоинженера. А знаменитые и уважаемые звукоинженеры, которые сидят в избирательных комитетах Грэмми, ещё более разборчивы. Так что, когда какого-то парня 7 раз номинируют на лучшую работу звукоинженера, в пору сесть и записывать за ним в тетрадку.
Он может быть не так широко известен, как Боб Клирмаунтайн и Том Лорд Алге, но должен был бы. Его постоянно хвалят оценивающие его коллеги, и у него содержательный список клиентов длинной в милю. Его зовут Дон Мюррей.
Мюррей начинал в Филадельфии, где он работал со знаменитым R&B продюсером Томом Бэллом над записью таких знаменитостей, как Спиннерс и Стилистикс, и его влияние заметно в его сегодняшних работах. Хотя Мюррэй на сегодняшний день специализируется на джазе, он не зациклен на том, чтобы записывать только на эксклюзивных микрофонах 30-летней давности и без использования эквалайзера. Используя технику современного производства, и исключительный вкус, джаз, записанный Мюрреем, качает так же, как и любая новая свинговая композиция. Он мастер записи живых концертов, о чём свидетельствует диск GRP рекордз, который называется Fourplay, который в настоящее время побил все рекорды тем, что 25 недель продержался на первых позициях на билборде Contemporary Jazz Chart. Я договорилась с Мюррэем провести интервью в Андорра Студиос в Новом Лос-Анджелесе, где он проводит много времени.
[attachmentid=10324]
Как вы стали звукоинженером?
Я учился в музыкальной школе в Филадельфии, и у меня был друг, который работал вторым инженером в Сигма Саунд, там прибавилось работы, и им понадобился ещё один второй инженер. Они попросили меня, и на этом музыкальная школа закончилась. В первый же день я проработал две смены. В одну из них была запись ритм секции для Гамбл энд Хуфф, Дельфоникс, или кого-то ещё... Это были ранние 70-е и Филадельфия только начинала раскручиваться. Она стала как бы фабрикой по производству записей r&b. Я работал с Джо Тарсия, это великий инженер с великим ушами. Первым большим клиентом у меня как у звукоинженера был Том Бэлл, который только начал обретать большую популярность. Первой сессией, которую я делал для него, была песня Спиннерс “One of a Kind Love Affair”, которая стала записью номер один. С тех пор я работал с ним над всеми его вещами. Я в то время ещё продолжал играть, и в некоторых тех записях я сыграл гитарные партии. Я прослушивал партию, и ночью, после того как он уходил домой, я записывал свой вариант. Часто ему это нравилось, и он так и оставлял. А когда не было клавишника, я сидел в ритм секции и играл на пиано. Но спустя какое-то время я стал слишком загружен, как звукоинженер, и уже не оставалось времени на практику игры, так что я перестал играть, это было уже слишком.
Вы 7 раз номинировались на Грэмми на лучший альбом, как лучшую работу звукоинженера, и всё-таки Вы выиграли приз, но за продакшн…
Это была запись живого концерт в Японии – ещё одно экстравагантное представление GRP records! Насколько я понимаю, там не было задействовано особо много production, это было просто как «выжми столько звука, сколько сможешь из того, что есть» на одном шоу с очень ограниченным временем на саундчек. Это было здорово получить за это награду, но было бы хорошо впоследствии получить награду, и как звукоинженер.
На самом деле, это комитет звукоинженеров, которые делают эти номинации, так что это большая честь быть номинированным моими коллегами. Даже просто иметь эти номинации для меня значит очень много.
Я думаю, многие звукоинженеры хотели бы услышать от вас конкретные специфические описания по тому, как Вы записываете треки.
У меня этот процесс состоит из действий и микрофонов, которые я полюбил и использую на протяжении многих лет, и буду использовать до конца, но я также очень открыт к переменам и могу пробовать что-то новое. Я не из тех людей с записной книжечкой, в которой записаны точные установки эквалайзеров на каждый микрофон. Чаще мой стиль работы – это поймать момент, как он идёт. Я люблю спонтанность, я не думаю об этом слишком загодя. Я руководствуюсь тем, что делают музыканты в комнате и что собой представляет сама песня. Я так же очень много слушаю, находясь в комнате, прежде чем что-то записать. У меня есть кое-какие идеи по микрофонам для некоторых инструментов, но прежде чем слушать звук через микрофоны, я выхожу и слушаю звук из комнаты, слушаю бас - барабан, малый и в целом как чувствуют себя барабаны… Если они не звучат, то мы их меняем, или стараемся найти другую часть комнаты, где будет звучать лучше и более выражено.
Для начала, я ставлю на басовый барабан Sennheiser 421. У него хорошая атака и не так много низов, так что он не допускает слишком пухлого звучания. Часто я прихожу к тому, что добавляю низов на басовый барабан и прибираю средние низкие, потому что как раз в средних низких находится звук, который перегружает колонки.
На 300 Герц?
Да, 300-400 Герц. А потом я добавляю нижний срез - 50-100 Гц, а потом, может быть, подниму полосу в районе от 7 до 10 кГц, что бы добавить больше атаки, в зависимости конечно от того, какая песня. Вы должны следовать своему инстинкту по тому, как бас - гитара будет взаимодействовать с бас - барабаном. Но в основном, я нахожу, что с 421-ым вы должны вырезать низкие средние частоты и затем вытаскивать самые высокие и крайние низа.
У Вас басовый барабан звучит мясисто и напористо. Вы обычно используете компрессию, что бы этого добиться?
Да. Вначале я использую компрессор на бас-барабан во время записи, и так же я ставлю гейт. Я люблю использовать компрессоры DBX 165 серии. Они у меня любимые для бас - барабана.
У них есть контроль атаки и релиза.
Да, но у них есть так же и авто функция, которую я обычно использую. Мне кажется, он звучит более толсто по некоторым причинам. Вообще-то это приходит с опытом, но одно я знаю точно о 165-х – с авто атакой и релизом мне звучание нравится больше. Последнее время я использую Aphex гейт на бочку, я нахожу их очень гладкими и прозрачными. У вас достаточно комнаты, что бы подстроить их, и VCA звучат лучше, чем какие-нибудь другие гейты. Из эквалайзеров я использую либо GML EQ либо графический API 560. Графический API 560 прекрасно подходит для бас - барабана и малого, и я люблю использовать их во время записи. На малый я обычно ставлю динамические микрофоны, сверху такие, как Shure SM 57, и я фанат AKG 451 или 452. Я использую один из них сверху, и смешиваю оба звука. С 451 можно получить больше хруста, но у нет такого напора как у Shure 57, поэтому я использую их вместе. Обычно я включаю нижний микрофон, но использую не всегда, по своему усмотрению.
Обычно это Shure SM 57, в зависимости от того хочу я или нет слышать больше малого в данной песне, я немного его добавляю. Я ставлю гейт на малый довольно свободно, потому что часто барабанщик играет кросс-стик или roll, и не хочется упустить ни один из этих звуков. Я могу опять поставить гейт во время микса и во время микро-отстройки и таким образом я не потеряю ничего. Опять же, для малого я люблю использовать API 560.
Я вывожу все треки, которые записываю на одну общую шину и провожу всю группу через API 560. Мне действительно нравится, как они звучат. Совсем не замаскировано. У них есть приятное присутствие и приятный раздув, очень музыкальная самая верхняя граница и хорошо звучащая самая нижняя часть спектра. Они графические, так что вы на самом деле можете выравнивать, подгонять вещи и видеть то, что вы делаете. И вы можете вытаскивать некоторые частоты, таким образом, музыкально подгоняя звук инструментов соответственно с их естественным звучанием.
На хай-хэт я обычно использую Neumann KM84. Он не такой яркий, как некоторые другие конденсаторные микрофоны, но у него есть более мясистое качество звучания, близкое к тому, которое мне нравится. Я не люблю, когда барабанщик бьёт по хэту и тарелке и звук оглушает тебя. Я люблю больше среднечастотное качество звучания хай-хэта, и тогда я его делаю более ярким, если мне это понадобится, или я срезаю низа, потому что иногда набираются лишние низа вокруг хай-хэта, это немного раздражает. Я использую hi-pass фильтр, что бы избавиться от него.
Обычно я использую два оверхэда, достаточно близко к тарелкам, AKG 414 EB, никаких срезов и чего-либо ещё. Я расставляю их на высоту около 3 – 4 футов и наклоняю их над тарелками, обычно я не ставлю их далеко от тарелок, не дальше трёх футов.
У Вас часто встречаются стереопары на барабанах.
Да, я люблю, когда барабанщик ударяет по тарелкам слева, и вы на самом деле слышите их слева. Я делаю тоже самое и с томами. Я люблю стерео.
А на томах Вы используете микрофоны и снизу и сверху?
Нет, я использую лишь AKG 451 или 452, у которых хорошая атака, и обычно я лишь срезаю им низа.
У Вас хорошие низа на томах, но они никогда не звучат мутно. Как Вы этого добиваетесь?
Ну, в основном я вытягиваю звук тома добавляя самый низ и самый верх. Я так же ставлю направленный динамический микрофон рядом с 451-м на каждый том, и я использую эти микрофоны как запускающие микрофоны для гейтов. Я использую гейт на томах, и если бы я использовал звук исходящий через 451-й для запуска гейта, тогда вот что получилось бы: я много пользуюсь эквалайзером, и каждый раз, когда барабанщик бьёт по тарелкам рядом с томом это может запустить гейт, а я терпеть не могу, когда в отстроенный эквалайзером микрофон тома лезет звук тарелок. Поэтому, я использую динамические микрофоны и очень чувствительно обрабатываю их эквалайзером, срезая верхний и нижний концы и вытаскивая середину, таким образом, я просто использую атаку на клик, который запустит микрофон через внешний источник возбуждающий гейт.
Он не открывается, когда барабанщик бьет по малому или тарелкам, и это даёт возможность полностью контролировать звучание томов. Это помогает мне добиться хорошего натянутого звучания барабанов, а так же помогает использовать оверхэды как общую картину барабанов. Но, конечно, вы не можете сделать это если это баллада с барабанными щётками!
Если мне нужен звук комнаты, я обычно использую Телефункен 251. Нахожу хороший винтажный ламповый звук, но не дублирую мои оверхэды, потому что я всё же хочу что б было их присутствие на тарелках. Если мне нужен звук комнаты, я просто добавляю другие микрофоны и записываю их на отдельные треки. Потом я уже контролирую дальше, конечно, если они хотят более звук гейтированной комнаты, я создам его, и тогда установлю на комнатном микрофоне такой гейт, который будет запускаться от баса, томов и малого.
Большинство бас гитар, которые Вы записываете – записаны напрямую в линию?
Да, мне нравится звук баса, записанный в линию, у меня есть парочка ди-ай боксов, которые я использую для бас-гитары.
У Вас есть ди-ай боксы?
Ну, один я использую уже много лет, Он называется Fat Box, активный директ бокс, который существует давно, но я до сих пор его использую, так как мне нравится чистота звучания. Я сравниваю его с другими, и, по моему мнению, он до сих пор лучший. Я использую его в паре с трансформером, который сделали для меня, дибокс вместе с отличным трансформером – звучит великолепно. У него на самом деле хороший шлепок, и я использую и Фат Бокс и трансформер – два различных входа в консоль. Я комбинирую их в одном треке, в зависимости от того, что мне нужно, я варьирую соотношение комбинации. В альбоме Форплэй, с Натаном Истом, мы просто использовали трансформер.
Похоже, что Вы настроены быть достаточно гибким.
Ну, я должен. То, что срабатывает на студии один раз, может совсем не подойти в другой раз.
У вас есть любимый бас лимитер?
DBX 165, когда записываю. Inovonics 201 тоже очень хорош. Мне не нравятся компрессоры Neve для бас-гитары или бочки. Мне кажется, они слишком убирают атаку. Тоже самое и с ламповыми компрессорами. Я обычно не стал бы их использовать на бас или бочку. Они слишком рыхлые для этих инструментов. Тем не менее, я очень много использую ламповые компрессора на другие вещи.
Вы много работали с пианистом Дэйвом Грусином. Какой набор микрофон для пиано вы разработали?
В общем-то, я беру AKG С12 ламповые микрофоны – два, не слишком близко к струнам, и я не ставлю их вместе в манере старого стерео. Я люблю открывать пиано. Я люблю, когда пиано стоит в своей комнате, потому что когда вы пишете пиано стоящее посреди большой сцены, пиано растворяется, становится маленьким, и звучит более безжизненно.
Если инструмент расположен в изо кабинке, или в комнате из которой звук может выйти, а потом вернуться к вам, звук строит комнату и комната резонирует. И звучит тогда громче и более проявлено.
Конечно, это должна быть комната хорошо звучащая. То же самое касается и акустической гитары. Звук её так зависит от комнаты, в которой вы играете, и вы точно хотите, что б комната резонировала с гитарой. Она тогда становится живой. И ярче выраженной.
Вы предпочитаете записывать треки для альбомов, которые собираетесь сводить?
Да. Мне становится очень трудно добиться удовлетворения, когда не я записываю треки. Есть исключения, но мой звук присутствует в записи сделанной мной, и если бывает так, что я берусь за записанную не мной сессию, и кто-то хочет получить из неё мой звук, то это очень сложно. Я не хочу быть просто инженером по сведению. Люди ожидают от меня того, что мне очень трудно им дать, потому что я не был в процессе с самого начала.
У Вас есть любимая консоль?
Я предпочитаю старые Neve консоли, особенно 8078. Мне нравится звук 4-х полосного эквалайзера. У Neve есть и теплота и присутствие, больше, чем у других консолей, с которыми я работал. У Сансет Саунд Студио 1 есть консоль, которая мне очень понравилась. Я сводил на ней альбом Форплэй и альбом Гершвина. Это в основном их дизайн, с API 550 EQ в этой консоли и GML (автоматизация). Очень простая маршрутизация сигнала в этой консоли, поэтому и звучит хорошо. Очень чистое звучание. Я определённо ищу простые консоли. Чем больше процессов выполняет консоль, тем меньше она мне нравится.
Значит Вы не большой фанат SSL.
Нет. Хотя если бы это был бы правильнее спроектировано, то может и был бы. Мне нравятся контроль и компрессия на каждом канале. Четырёх-полосный компрессор возможно лучшая часть консоли, по моему мнению. Я много записывал на SSL, и ставил на байпас всё что мне было нужно во время записи. Тоже самое было и с V-Series Neve. У меня есть способ настройки, где я использую минимум обработки, и по мне - так звучит хорошо. Некоторые более комплексные консоли хороши для записи, потому что у них есть возможности такие как больше наушниковых миксов и входов, так что при желании вы можете расшириться и поставить гейты и компрессора на каждый канал. Это хорошо, если у вас большая сессия. Хотя когда я свожу, я люблю старые консоли.
Вы обычно записываете по цифре?
Вообще-то бывало, последние пару лет я отошёл от этого. Я имею в ввиду, в конце концов вы придёте к этому, но я не записываю по цифре. Мне нравится работать с Долби СР, и с новыми плёнками типа Scotch 996, которые увели меня далеко от цифровой записи. Я проводил сравнения, и нашёл, что с 996-ым верхний крайний срез намного более трёхмерный, по сравнению с цифрой. Вы можете услышать воздух и глубину вокруг инструментов. С цифрой, всё становится плоским и зернистым, двухмерным. Даже низкий крайний срез. Цифра, я полагаю, имеет более совершенно воспроизводимый нижний крайний срез, но в аналоговом варианте, та компрессия которая идёт с плёнки – более приятна для уха. Так что эта комбинация – лучший высокий крайний срез, плёночная компрессия на нижнем крайнем срезе, Долби СР – и не надо беспокоиться за шипение плёнки, так что я сторонник аналогового звука.
Вы и сводите в аналоге?
Конечно: полудюймовый, Штудер 820. Скотч 996 и СР звучат великолепно на Штудере. У ATR есть подушка в средних, которая многим нравится, но что касается меня, я люблю что бы машина была прозрачна. Потом я перевожу всё на 44 кГерц и в тоже время эквализирую через аналоговый эквалайзер, и таким образом, мой мастер придётся перекидывать ещё только один раз, и больше никаких изменений форматов (конвертаций). Дальше мы работаем с этим 44кгцовым отэквализированным мастером. Это сокращает количество шагов и трансферинг.
У Вас много долгосрочных клиентов. В чём Ваш секрет?
Я люблю быть открытым ко всему новому, пробовать новые варианты, и ощущать что этот день – совершенно новый, и проект новый, и может быть, мы найдём там что-то новое. Это гораздо веселее – быть открытым к новым идеям. И это моё везение, что я работаю с людьми, которые пришли с твёрдым осознанием того, что они пришли делать музыку и хорошо провести время.
На сколько далеко вперёд у Вас набралось заказов? Это правда, что если бы Стинг позвал Вас, то Вы не смогли бы с ним работать, так как слишком загружены?
Ну, у меня много впереди работы, но ситуации всегда меняются, и я бы с удовольствием сделал бы проект со Стингом!
Очевидно, многое изменилось с тех пор, как было это первое интервью, но в разговоре с Мюрреем в 2002 году, когда он работал над альбомом Даяны Шур, я заметила, что он до сих экспериментирует, и до сих пор сам решает на каком оборудовании ему работать. В эти дни он пишет на Про Тулс ЭйчДи и двухдюймовый аналог, в зависимости от проекта, а сводит в самых разных форматах, от полудюймового аналога до Про Тулз HD 24/96 или Alesis Mastrelink. Как всегда, его выбор оборудования определяется тем, что, по его мнению, будет наилучшим образом работать для каждого проекта. Технология меняется быстро, но используя такой вдумчивый подход, Мюррей продолжает приспосабливать её для достижения своих целей.
Запись Альбома GRP – Биг Бэнд «Все звёзды».
Для вас, инженеры, уставшие от записи одного инструмента в один заход, вот вам рецепт избавиться от скуки: возьмите 20 первоклассных музыкантов и посадите их в стиле старых биг бэндов., смените музыкантов, аранжировщиков и инструментовку для каждой песни; пусть трубачи и перкуссионисты меняют инструменты в течение каждой песни; добавьте туда одну видео бригаду, милю дополнительных А/С кабелей, и мигающих змей и в контрольной комнате и студии, потом смешайте это всё, что бы получилось то, что Дон Мюррей смеясь называет «звукозапись - ночной кошмар».
GRP рекордз сделали именно это, когда они решили отпраздновать свой 10-летний юбилей записью биг бэнда с участием максимально возможного числа музыкантов. Состоящий из двух шоу записанных в живую на видео и на 24 трека в один день, результат звучит великолепно.
На всякий случай, если вы окажетесь в подобной ситуации, вот схема того, как Мюррей устроил сессию в лос-Анджелосской Оушн Уэй Студиоз для GRP All-Star Big-Band.
[attachmentid=10323]
Дон Мюррэй:
«Я сделал, можно сказать, историческую запись альбома живого представления GRP в Январе, запись All-Star Big-Band. В него вошло много выдающихся артистов, и разделили их на два шоу, отснятых так же и на видео плёнку. Запись была сделана в Оушн Уэй Студиоз, и музыканты сидели очень тесно, в традиционной схеме биг бэнда, без каких либо перегородок, потому что камеры должны были иметь возможность снять каждого. У меня была очень маленькая комната, для того, что б рассадить 20 парней.
Это был эксперимент на проникновение. Лучшие музыканты мира: Дэйв Грусин, Кенни Кирклэнд, Русс Ферантэ, Дэвид Бенуа, разные музыканты с разной настройкой. Дэйв Вэйкл на барабанах, Джон Патитуччи на басу, Алекс Акуна на перкуссии, Гари Бёртон на вибрафоне, Ли Ритенур на гитаре, Эдди Дэниелс на кларнете. В секции труб был Том Скотт, Бобо Митцер, Эрик Мариентал, Эрни Уотс, Артуро Сандовал, Рэнди Брэкер, Сэл Маркес. Саксофонисты в первом ряду, тромбоны сзади них. Я посадил все трубы на отдельные треки, потому что они меняли инструменты во время почти каждой песни. Духовики играли на саксах, флейтах, гобоях, и были даже английские рожки и глушёные тромбоны. Проникновение и в самом деле работало, но таким образом у меня был достаточно хороший контроль микса».