Смотря что понимать под "качеством звука"... Многоканал это не качество, это другое представление музыки. Насколько и в какую сторону оно отличается от стерео - показано в опросах, их результаты смотрите в начале темы и в рейтинге.
Цитата(Thom Jurek @ AMG)
Диана Кролл – Девушка в соседней комнате
В то время как националисты (читай: пуристы) джаза могут кричать о зарабатывании денег в ущерб качеству, потому что Диана Кролл решила записать что-то, отличное от современных стандартов, остальные могут насладится плодами ее труда. «Девушка в соседней комнате» («The Girl in the Other Room») – это, без сомнения, джазовая запись в том же стиле, что и прочие ее работы. То, что она сделана не из заплесневевшей избитой «классики», может донимать недалеких реакционеров, но это не меняет того, что эта смелая запись сделана тщательно, и все ее 12 песен заправлены творчеством и чудесной глубокой эстетикой. Спродюсированный Томми ЛиПумой (Tommy LiPuma) и Кролл заимствованный материал варьируется от наполненного душой Миссисипи живого блюза «Stop This World» Моса Эллисона до современных композиций, обновленных восприятием Кролл, от Тома Уэйтса («Temptation»), Джонни Митчелла («Black Crow»), Криса Смитера («Love Me Like a Man») и ее мужа, Элвиса Костелло («Almost Blue»). Этот список поражает. Интерпретация мелодии Эллисона может посоперничать с оригиналом и даже немного меняет смысл, также как и ее джазовое, вдохновленное R&B, исполнение шедевра Смитера, ранее исполненного Бонни Рейтт (Bonnie Raitt). Ее интерпретация «Temptation» Уэйтса гораздо более страстная, потому что Кролл видит эту поп-песню скорее как джазовую мелодию, чем как джазовую поп-песню. У «Black Crow» отдельная собственная территория в этом альбоме, потому что Кролл видит джаз не просто как воспроизведение, но и как интерпретацию. Ее благоговейная версия «Almost Blue» Костелло также возвращает ее к блюзу от оригинального полу-кантри.
Как бы ни были чудесны эти песни, тем не менее, они служат практической цели, они служат мостом к изумительным, эмоциональным произведениям, созданным Кролл и Костелло. Этот материал, составивший половину альбома, полон печали, темноты и неуверенного возвращения из мира теней. Он начинается нуаровой меланхолией главного трека, к которому явно прикоснулась горьковато-сладкая агония «Summertime» Гершвина. Полный страданий голос Кролл рассказывает душещипательную историю от третьего лица, терзающую недостатком ясности и сбивающую с толку слушателя. Здесь Джон Клейтон играет на басах, а Джеф Гамилтон – на барабанах. В «I've Changed My Address» Кролл вызывает голоса призраков, таких как Луи Армстронг и Анита О’Дей с их самобытной стилистикой, передавая ранний бит-джаз Уэйтса и Эллисон. Плотный текст - территория не только места и времени, но и эмоций. Соло Кролл в этой мелодии поражает. «Narrow Daylight», украшенный обертонами госпела, начинающийся словами «Narrow daylight enters the room, winter is over, summer is near» («Робкий свет проникает в комнату, зима закончилась, лето близко») - это осторожный шаг к надежде, хотя эта мелькнувшая надежда коротка и заканчивается нарушенным обещанием, последствием умирающей любви в «Abandoned Masquerade». «I'm Coming Through» и «Departure Bay», закрывающие альбом, подчеркнуты печалью Кролл от потери матери. Они далеко не сентиментальны и не поверхностны, через красноречие чудесной сложной музыкальной архитектуры Кролл и ритмичную речь они передают ощущение страсти, смерти и смирения. В первой присутствует красивое соло гитариста Энтони Уилсона, а в последней, во всей ее завершенности, представлена память как рефлексия и наставление. Это - смелое новое направление артиста, который собственноручно расширяет джазовые традиции и представляет свои наброски как неотъемлемую часть этого. Это – исповедальность и изобретательное, элегантное, но не чрезмерное использование поп-составляющей.
