Когда в Америке 70-х по радио в машине я услышал первые аккорды "Uncle John's Band", ощущение было такое, что находишься на какой-то вычурной и с каждой минутой все более зловещей вечеринке и вдруг обнаруживаешь потайную дверь, уводящую оттуда. А открыв ее, попадаешь в компанию знатоков музыки, передающих по кругу трубку и ведущих неторопливую беседу, в которой ты можешь принять участие, как только у тебя будет что сказать. Дяде Джону "надо отвести детей домой", уверяли тебя музыканты, и тебе казалось, что этот "дом" – и есть эта самая музыка.

Музыка на двух предыдущих студийных работах Grateful Dead – "Anthem Of The Sun" и "Aoxomoxoa" – была странной в своей буйности, словно карнавал на Луне. "Workingman's Dead", выпущенный в июне 1970 (и последовавший за ним "American Beauty"), напротив, казался блистательным артефактом из прошлого, потерянном сокровищем из богатой музыконосной жилы, которое архиватор Folkways Гарри Смит (Harry Smith) откопал для своей "Антологии американской фолк-музыки". Даже обложка "Workingman's Dead", выдержанная в тонах сепии, казалось, была родом из того сермяжного континуума.

Но если прислушаться, то музыка не была всего лишь странной или старинной. Хотя первая половина могла быть позаимствована у Мерли Хаггарда (Merle Haggard) или Бака Оуэнса (Buck Owens) (особенно партии Гарсии (Garsia), отсылающие к блистательным работам Дона Рича (Don Rich') с Buckaroos Оуэнса), ни одна из этих прекрасных записей Бейкерсфилда (Bakersfield) не содержала ничего похожего на улетные "Easy Wind" и "New Speedway Boogie". Несмотря на то что тексты Роберта Хантера (Robert Hunter) вызывают к жизни ушедший мир рудокопов, углекопов и леди в красном, они очень проницательны, как и все неподвластное времени творчество Grateful Dead. "Workingman's Dead" доказал, что группа может припасть к земле, но оставаться все такой же неземной.

"Мы хотели воздвигнуть монумент музыке прошлого, поставив его среди музыки нашего времени, чтобы он стал частью нашего пространства в настоящем и будущем", - вспоминает Хантер. Результатом стала возвышенная утонченная музыка, которая понравилась всем. Читатели "Rolling Stone" назвали "Workingman's Dead" альбомом года.

Подобно лучшим работам Боба Дилана (Bob Dylan), "Workingman's Dead" ценится не только за музыку, но и за типажи, созданные в нем, - персонажи, населяющие бесконечное время и пространство в нашем воображении. Когда через 200 лет у костра будут петь песни нашей эпохи, споют и песни с этого альбома.

-Стив Силберман (Steve Silberman)

Песни, написанные в этот период, являются вершиной совместного 30-летнего творчества Гарсии и Хантера. Нестареющей классикой они стали потому, что сочетают элементы различных ветвей американской музыки. Хантер говорит: "Сочиняя "High Time", я хотел, чтобы получилась песня, как те, что я слышал доносящимися из музыкальных аппаратов в барах, когда ребенком ходил туда с отцом. Возможно, подсознательно оказал влияние Хэнк Уильямс (Hank Williams)… грусть 40-х годов".

"Easy Wind" Хантер написал после того, как услышал мастера блюзов Роберта Джонсона (Robert Johnson). "Я хотел передать блеск и драйв одной из его песен, - говорит он. – У меня не получилось так же, но зато получилась другая песня". (По поводу "леди в красном", дважды появляющейся на этом альбоме, Хантер задумчиво вопрошает: "Это Рита Хейворт (Rita Hayworth) или Кармен Джонс (Carmen Jones)") Один из лучших комплиментов в жизни Хантер услышал от седого горняка из Камберлэнд, когда тот спросил его, имея в виду "Cumberland Blues": "Интересно, что сказал бы человек, написавший эту песню, если бы знал, что ее будут исполнять такие как Grateful Dead?"

Великолепный психоделический художник Алтон Келли (Alton Kelley) создал "домашний" образ обложки альбома, затащив группу в Миссионерский квартал в Сан-Франциско и сфотографировав их старой камерой. (Слева Хантер, а в дверном проеме Кройцман (Kreutzmann), раздраженный фотосессией в тридцатиградусную жару.)

Скромные награды за этот успех пришли к группе как раз вовремя. Пластинка была создана ювелирно (как однажды выразился биограф группы Деннис Макнэлли (Dennis McNally)), совсем как бриллианты – под высоким давлением. Потребовались месяцы, чтобы записать и свести "Aoxomoxoa". К тому времени, как он был закончен, группа задолжала Warner Bros 180 000 долларов – долг, который они частично выплатили, выпустив великолепный Live/Dead. Другие демоны таились в засаде: нью-орлеанский бюст, обессмерченный в песне "Truckin" на альбоме "American Beauty", рухнул за две недели до начала записи "Workingman's Dead". А пока записывался альбом, выяснилось, что менеджер группы Ленни, отец барабанщика Мики Харта (Mickey Hart), сбежал с тысячами долларов. Более простая структура таких песен, как "High Time", позволила группе закончить аранжировки перед тем, как появиться в Pacific High Recording Studio, расположенную на задворках Филмор Вест в Сан-Франциско, и довести альбом до ума за несколько недель.

Необходимость ускорить этот процесс совпала с изменением представлений Гарсии о том, какой альбом он хочет записать. "Я подумал, что когда мы в следующий раз войдем в студию, надо попробовать совсем другой подход, коренной, такой, который используется при записи кантри и вестернов", - говорил он позже. Грустные баллады, которые Гарсия и Хантер писали в съемном доме в Ларкспуре, идеально подходили для этого. Для исполнения партии гитары в "Cumberland Blues" был приглашен соотечественник и старый друг Гарсии (и один из основателей New Riders Of The Purple Sage) Дэвид Нельсон (David Nelson). Друзья Crosby, Stills & Nash дали несколько дельных советов, вроде того, чтобы добиваться смешения дву- и трезвучных гармоний живьем до того, как накладывать дополнительные голоса.

Часть очарования альбома заключается в приятной последовательности звуков и текстур - так, например, банджо Гарсии не вторгается в музыкальный разговор до "Cumberland Blues", первой песни на второй стороне. Сопродюсер Боб Мэтьюс (Bob Matthews) дал группе пленку с их предыдущими композициями, расположенными в порядке, на который вдохновил порядок песен в "Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band" Beatles. По мере того, как записывался альбом, группа могла следить за тем, придерживаются ли они повествовательной канвы своего будущего альбома.

Удивительно, что всего за несколько дней до записи жемчужины кантри "Dire Wolf", состоявшей 16 февраля, группа дала в Филмор Ист, на противоположном берегу, один из самых легендарных – и притом электрических – концертов в своей истории. Это был умопомрачительный сезон: когда в начале апреля Grateful Dead сводили альбом, они играли с Майлзом Дэвисом в Филмор Вест.

почти блюграссовое.

Это действительно канри-рок (они часто фольк-роком кличут)