В 2006 мне было поручено Международным Фестивалем Фильмов в Сиракузах написать музыку к немому фильму Эдварда Сломана «Его Люди», выпущенного Юниверсал в 1925. Во время фестиваля, моя группа исполнила музыку в живую и в синхронизации с предлагаемым фильмом в недавно восстановленном Театральном Дворце. (Две из композиций той записи, "Power" и "Shame", появились на нашем
Green-Wood записанных на Songlines в 2007.) Процесс раскрепощал и вдохновлял, потому что, впервые при сочинении музыка для фильма, я по-настоящему отдался своим собственным идеям, без возражений от режиссеров, редакторов, или продюсеров. Я смог объединить синтезированный и электромеханический звук с оркестровой и джазовой инструментовкой; звуковые эффекты как часть музыки, вместо того, чтобы отделять элементы, для последующего смешивания; и множественные музыкальные стили – одновременно и импровизированный, и написанный заранее. Но одной из напрягающих сторон, которая не изменилась в процессе, была потребность, оставаться в сверх понимании хронометража сцен - и факта, что музыкальные реплики, написанные для этих сцен, чтобы им соответствовать, все еще требуется переделать, или, так или иначе изменить. Впоследствии, я мечтал об участии в другом фильме, с такими же открытыми музыкальными возможностями, но без ограничений вообще.
Вскоре, проект Ways & Means стал действительностью, так, как я задумывал его в виде музыки к виртуальному фильму - не полагающейся на какие-либо изображения, при рассказе своей истории. Целиком история обрисовывается композициями, но сюжетные линии развиваются через интерпретации и установки исполнителями, которым довилась редкая возможность создавать музыку для фильма, не следя за дирижером - или временем. И так как, нам не требуется волноваться о попадании действия в кадр, или сжатия трехминутной композиции любым способом в 2:45-редакцию, музыка могла держаться на ее собственной естественной смысловой интонации. Мы свободно могли играть, импровизировать и, в конечном счете, говорить кинематографическую историю как ее видит музыкант.
"Gargoyles" были написаны для Дэна Морриса, исключительно одаренного друга, который, как барабанщик и перкуссионист, исполнял и записывался со мной в течение десяти лет. Дэн скончался неожиданно в декабре 2007 в молодом возрасте - 37 лет, оставив многих из нас опустошенными. Я благодарен, что имел шанс сотрудничать с Дэном, и его дух живет в моей работе, как и многих других.
Джеймс Карни
Бруклин, НЙ, апрель 2009
"Сегодня есть много блестящих молодых джазовых пианистов, и многие экспериментируют электрическими/акустическими подходами к музыке нового столетия. Джейсон Моран (Jason Moran), Ури Кайн (Uri Caine), Мэтью Шипп (Matthew Shipp), и Брад Мелдо (Brad Mehldau) - только четыре имени. Но Джеймс Карни имеет право быть непосредственно среди них. Приливная волна его нового альбома
Green-Wood, является небольшим шедевром, если не больше этого. Его мелодии, углубленность и отвага несложно считать вехой музыки завтра." –Уил Лейман, PopMatters.com
Green-Wood, первый альбом Группы Джеймса Карни, получил много хороших отзывов за, отличительный эстетизм Карни – один из них, слова Троя Коллинза (Troy Collins), "смешивает классический модернизм со знанием футуризма." За эти два года с выпуска той записи, Картни далее следовал своему вИдению джаза как виртуального кино. Если только две композиции из Green-Wood были созданы, для сопровождения забытого немого Голливудского фильма, то Ways & Means (заказ Камерной Музыки Америки) с самого начала, был спланирован как кино в звуке:
"На сей раз, все было задумано исходя из кинематографической перспективы, и написано последовательно как альбом, хотя я преднамеренно оставил определенные отрезки открытыми, чтобы мы могли сочинять в подходящий момент. Я действительно думал о 70-минутном драматическом повествовательном фильме, и как эти отдельные композиции переплетутся, потому что существуют различные типы подходов в озвучивании фильма, в которых музыка всегда должна служить дополнением и усиливать происходящее на экране действие и эмоции. Я хотел создать музыку, которая могла функционировать как полная партитура для отредактированной последовательности изображений - музыку, имеющую тему, звуковые эффекты, атмосферу, производить сильное впечатление, гудеть, периодически без установленного темпа, и с неожиданностями динамического диапазона, то, что является обычным компонентом музыки к кинофильму. И я непрерывно визуализировал конечный результат во время процесса. Я не думал об определенном сюжете, но действительно обдумывал и сосредотачивался на отдельных комбинациях сцен из многих фильмов, которыми я восхищался в прошлом. Но в традиционном озвучивании фильма редко встречается музыка основанная на джаза, или импровизационная по своей природе, и обычно когда она такая, это - единообразный или определенный тип джаза, типа би-боп или рэгтайм, биг-бенд или кул. И, почти всегда, музыка становится нарезанной ломтиками или кубиками.... Когда в прошлом я озвучивал проекты, никогда не фигурировала групповая импровизация, и никогда не использовались все звуковые инструменты, имеющиеся сейчас в моем распоряжении. Не только смешивание электронных [Alesis Andromeda аналоговый синтезатор и Fender Rhodes] и акустических инструментов в джазовом контексте - это способность членов моей группы извлекать весьма уникальные и иногда совсем непредсказуемые звуки их своих инструментов, благодаря собственной музыкальности и открытому эстетизму. А самое главное, это - смесь всех тех звуков, интервалов, аккордов, и их связанных частностей, которую я хотел использовать, проходя как через написанные пассажи, так и открытые отрезки. Это не возможно спланировать, как и не возможно в действительности инструментировать.
"Я люблю испытать себя в записи композиций длинной формы, инструментировать их, и затем передать нити управления каждому участнику группу так, чтобы мы имели шанс попасть во что-нибудь совсем незапланированное. Редко, если когда-либо и случается, такое с музыкой в драматическом фильме. И это, также отчасти предпосылка к названия: то, что я в конце концов имею собственный личный путь и средство – в действительности, уникальная возможность - для создания мощного звукового материала, смешивая эти большие импровизации с аналоговым синтезатором и традиционными клавишными в музыке, имеющей подобный фильму характер. Я также хотел больше попробовать играть внутри фортепьяно, что я сделал, и это – достигнутые нами сочетания, и органические модуляции темпа и структуры, так сильно взволновавшие меня. Я пытался использовать инструменты способами, которыми не мог бы иметь в прошлом, например писать партии тромбона выше других труб, или тромбоном играть басовые партии, назначая связанные контрабасные линии в более высоком регистре, чем обычно."
Как и Green-Wood, Ways & Means исследует пограничные районы стилей и жанров, от джаза, рока, и фанка до классической и мировой этно-музыки: " Различия между подходами, стилями, и эрами в музыке почти бессмысленны для меня, и фактически, я вижу больше континуума между всем, что я когда-либо делал прежде." Запись с высоким разрешением добавляет определенность богатым структурам, в то время как многоканальность открывают новый мир музыкального пространства.
Этот альбом, как и предыдущий Зеленый лес, не для фонового прослушивания. Но и от Леса отличается. Тот можно было слушать по-треково. Здесь требуется ухватить весь образ альбома. Тогда эта смесь то фри, то боп, то распевная мелодия и звуковые накладки, будет осмысленно восприниматься. И понимание этого пришло не сразу после первого прослушивания, а потом, да еще после прочтения в буклете комментария автора. Здесь можно задуматься о различиях современных классической музыки и джаза. Некая конвергенция. Джаз изредка выдают не инструменты, а только отдельные, отдающие небольшой шаблонностью, пассажи. Автор называет свой альбом кино, но как он сам утверждает, образность может быть любая, это – на усмотрение слушателя, а вот то, что конструкция альбома обладает некой целостностью при фрагментации на отдельные композиции – это точно.