Бек: Непроторенная дорога
Бек Хансен остается крепким орешком для музыковедов, пытающимся загнать его творчество в рамки известных стилей. Все тщетно. Используя все, что находится в зоне видимости, музыкант умело лавирует между блюзом и фанком, хип-хопом и электроникой, искренне не понимая, почему его причудливо эклектичные конструкции так удивляют публику. Новый альбом Бека «Guero» вызвал еще один дружный выдох удивления - очень уж отличался от рефлексирующего по всем фронтам «Sea Change», появившегося три года назад. Бек непредсказуем, и в этом его сила. А есть ли слабости?..

- Тебя действительно так и называли - «guero» - когда ты был маленьким?

- Меня до сих пор так называют. Я взял это слово в качестве идеи для названия альбома из того окружения, где я рос - а мое детство проходило в латинском квартале Лос-Анжелеса. Это одна из тех вещей, которая очевидна, но чтобы прийти к ней, мне понадобилось какое-то время. Хотя по большому счету, я назвал так свой альбом из-за отсутствия лучших вариантов.

- Что значит это слово?

- «Guero» с испанского - «блондин». Меня иногда называли и «блондинкой», было дело. Подростком у меня были длинные волосы. В песне «Que Onda Guero» можно услышать испаноязычный слэнг - это работа моих друзей Паоло и Марио. По-моему, «que onda» значит что-то вроде «что происходит?».

- Как тебе удалось привлечь Кристину Риччи на запись вокала в «Hell Yes»?

- У меня была идея привлечь вокалистку, которая бы записала фразу «please enjoy» («пожалуйста, наслаждайтесь»). В Японии, когда ты садишься в поезд или самолет, симпатичные стюардессы обязательно скажут что-то вроде этого. Даже перед концертом специально обученные леди произносят что-то похожее - «пожалуйста, наслаждайтесь». После концерта они же подсказывают публике, где искать выход. И у этих дам всегда очень приятный голос. Нам долго не удавалось найти женщину с приятным голосом - мы даже объездили все японские рестораны в городе - но никого так и не нашли. А потом в студии случайно оказалась Кристина Риччи и ...

- Твой новый альбом продюсировали Dust Brothers. Ты работал с ними впервые с момента записи «Odelay»?

- Мы сделали две песни для альбома «Midnight Vultures», но они были далеко в стороне от основной концепции диска. На самом деле, мы записали несколько треков, но они так и остались неиспользованными. Две песни с тех сессий («Earthquake Weather» и «Rental Car») попали на этот альбом. А вообще, это длинная история...

- Почему ты снова решил поработать с Dust Brothers?

- -Мы давно хотели снова записаться вместе. Думаю, что это был просто вопрос времени. Последний альбом увел меня в глухие гастрольные дебри: в общем на запись «Sea Change» и гастроли в его поддержку ушло целых два года. Они же тогда работали сразу над несколькими альбомами, записью саундтрека и бог знает, чем еще. Мы просто не могли найти время, чтобы пересечься. Но потом наша активность как-то поутихла, и нам наконец-то удалось совместить свои графики.

- Можно ли назвать «Guero» возвращением к саунду «Odelay»?

- Ну, как сказать. Все же с выпуска «Odelay» прошло уже восемь лет. Хотя меня совершенно не смутит, если «Guero» покажется похожим кому-то на «Odelay». Мы работали над новым альбомом и искали приемлемое для него звучание около года. И я с большим удовольствием вспоминаю это время. Я впервые почувствовал себя комфортабельно с этой записью.

- В «Guero» использовано меньше сэмплов, чем в других твоих работах.

- Да, действительно. Мы потратили уйму времени, чтобы создать впечатление сэмплированного звучания, не используя при этом сэмплов. Я сам играл лупы на гитаре, на клавишных. Люди часто спрашивают: «А откуда вы взяли этот сэмпл?». И я отвечаю: «Да мы сами его сыграли!». Мне нравится процесс сэмплирования, это очень креативный процесс. Но в данном случае решили использовать чужие сэмплы по минимуму. Они стоят очень дорого, а сколько времени занимает «очистка» прав на них! На моем альбоме задействовано несколько отрывков из чужих произведений, но они прекрасно вписались в общую канву.

- Ты приходишь в студию уже с готовыми песнями или пишешь их в процессе?

- Обычно я пишу прямо в студии. Позволяю процессу идти своим чередом. Когда приходит время писать вокал, я начинаю думать: «О, надо бы заняться лирикой» и уже вплотную работаю над своими заметками. Я просто играю с песнями, кручу их так и этак.

- Тогда, наверное, у каждой композиции есть масса альтернативных вариантов?

- О, да, конечно! Есть несколько песен, у которых по восемь вариантов припева. И с каждым вариантов песня воспринимается по-другому.

- Ты один из немногих артистов, которые работают в разных стилях и не чувствуют никакого дискомфорта.

- Да! (смеется). Мне очень трудно выбрать для себя что-то одно. Я знаю музыкантов, которые записывают одну музыку под вывеской своей группы, совершенно другую - когда работают сольно, и еще выпускают что-то под псевдонимом. Мне подобное никогда не приходило в голову.

- Надо признать, у тебя большие скачки по стилям от альбома к альбому.

- Да, но вы не знаете о том, что осталось между ними. Сейчас принято выпускать по одному альбому раз в два года, а ведь артисты пишут что-то постоянно. У меня между двумя альбомами может скопиться 40-50 песен, которые никуда не попадают. Если есть возможность выпускать по 10-12 песен каждые два года, хочется, чтобы альбом получился цельным. Ну глупо ведь было бы включать композицию в стиле хип-хоп на «Sea Change»! У меня за бортом остается масса песен - просто потому, что они не соответствуют общей концепции.

- Где ты видишь себя на музыкальной сцене сейчас?

- Не имею ни малейшего понятия! Такого определенного места нет!

- Здорово быть вне классификаций и знать, что никто не сможет описать другого артиста, сказав, что тот «звучит, как Бек». Потому что никто не знает, что это - «работать в стиле Бека».

- Да! Даже Я не знаю, что это значит!

- Как тебе удалось привлечь к сотрудничеству Джека Уайта из White Stripes?

- Он был в городе в то время, когда я записывался в студии. Просто пришел в студию и сказал: «Я хочу сыграть на басу!». И записал басовую партию для «Go It Alone».

- И это Джек Уайт, который играет в группе без баса?

- Да он играет не только на басу, но и на ударных, на фортепиано!.. Я тоже, когда работаю в студии, играю на многих инструментах - и своих коллег привлекаю. Как-то раз наш клавишник пересел на перкуссию, а гитарист сыграл на басу... такое случается постоянно. И всегда получается что-то интересное. Джек, кстати, отлично играет на бас-гитаре.

- Почему в выходных данных альбома указано так мало музыкантов?

- Потому что в основном на всех инструментах играл я. Это случилось впервые с момента записи «Odelay», возможно, поэтому некоторые улавливают сходство между этими двумя альбомами. Да, впервые во времен «Odelay» я опять взялся за инструменты, и вы можете заметить одинаковый стиль игры на бас-гитаре или клавишных в «Guero» и «Odelay».

- Что заставило тебя опять взяться за инструменты?

- Люди, с которыми я записывался в 90-х, разбрелись по своим проектам, один стал продюсером и переехал в Нью-Йорк. Я обнаружил, что остался один и решил работать самостоятельно. За время гастролей я и забыл, что раньше играл на клавишных - я ведь был фронтменом. И было очень интересно вернуться к этому инструменту, я получил массу удовольствия. Здорово играть с группой, но когда ты один, ты можешь себе позволить делать все, что взбредет в голову.

- Так играть одному легче?

- Как когда. Но в данном случае запись альбома заняла так много именно поэтому.

- Стояли ли перед тобой какие-то временные рамки?

- Да. Я хотел закончить запись еще до рождения ребенка. Но он меня опередил. Пришлось сначала перенести выпуск альбома на осень 2004-го, а затем и на весну. Поэтому, как мне кажется, он был уже полностью жизнеспособным перед тем, как увидеть свет.

- Каким образом отцовство отразилось на твоем творчестве?

- Я не знаю. Отцовство определенно точно изменило мою жизнь. Дало ей более правильное ощущение. Многие песни были написаны еще до того, как родился мой сын. Мне иногда кажется, что происходящие в жизни события должны некоторое время «отлежаться», потом они сами, если захотят, найдут возможность выразить себя в песнях. Иногда я пишу о событиях, которые произошли восемь-десять лет назад. Значит, такое время понадобилось им, чтобы пройти процесс дистилляции и выразить себя в самой подходящей форме.

- Как ты думаешь, насколько разнородна твоя аудитория? Можно предположить, что есть люди, которым нравятся одни твои альбомы и не нравятся другие...

- Конечно. Это хорошо заметно по концертам. Мы играем хип-хоп песню и внезапно 25 людей на левом фланге начинают прыгать и размахивать руками; потом мы играем «Lost Cause» или что-то вроде того - и они стоят с таким странным выражением лица: «о чем это он?». И так везде.

- Это большая привилегия - иметь возможность экспериментировать, как это делаешь ты. Большинство артистов на лейблах-мейджорах лишены такой возможности.

- В юности меня совершенно не интересовало, будет ли кто-нибудь слушать мои записи. Я не осознавал, что музыка способна притягивать других людей. Теперь я понимаю коллег-музыкантов, которые не имеют возможности работать в другом направлении, потому что фэнам может это не понравиться. Да, я нахожусь в привилегированном положении - я с самого начала не ограничивал себя.

- Есть ли еще какие-то стили или жанры, которые ты хотел бы исследовать?

- Я хотел бы записать электронный альбом. Несколько лет назад я познакомился с Ричардом Джеймсом (Aphex Twin) и с тех пор пытаюсь привлечь его к сотрудничеству.

- Ранее ты сказал, что обнаружил, что публика имеет определенные ожидания от артиста. Как ты думаешь, чего ожидают люди от твоего нового альбома?

- Ну, после выхода «Midnight Vultures» мне показалось, что публике нужно что-то более глубокое. В «Midnight Vultures» было много ребячества, «Sea Change» получился более серьезным. А «Guero» я хотел сделать трехмерным. В нем есть как песни развлекательного порядка, так и те, что несут в себе более глубокие мысли. В новом альбоме я хотел объединить веселье и серьезные вещи.

- Но расстояние между ними не сравнить со стилистическим скачком от «Midnight Vultures» к «Sea Change»?

- Да, в этот раз я сделал более плавный переход. Помню, разговаривал с товарищем, и он сказал мне: «Знаешь, мне трудно представить, как тебе удастся интегрировать ранимость и эмоциональность «Sea Change» в следующий альбом». Да, это было нелегко. Хип-хоп и танцевалка - это ведь развлекательная музыка, музыка приятного времяпровождения. Я наложил поверх этого более тяжелую концепцию и попытался найти баланс между ними. Это именно то, что мне хотелось попробовать сделать.

- Так чего же ты хочешь добиться?

- Я хочу звучать, как Captain Beefheart, спродюсированный Паффом Дэдди. Это моя грандиозная концепция. Но, боюсь, люди не поймут этого!


По материалам: Launch.Com
Перевод и адаптация: Мила Кравчук
www.music.com.ua

P.S. Кстати, ещё не добрался, но в информации буклета сказано, что на видеоряде есть возможность прослушивания более 100!!! вариантов сведения. Как это?

  Да? Не заметил я такого...