Композиторы часто пишут для музыкантов, с мастерством которых они знакомы, и такой случай имеет место для трех из работ Моцарта на этом диске. Сочиненный в начале 1781 в Мюнхене, где Моцарт был занят окончанием оперы Идоменей, фа-мажорный Квартет для гобоя и струнных, написан для гобоиста Фридриха Рамма (1744-?1811), ставшего членом мангеймского придворного оркестра в четырнадцать лет. Когда Моцарт впервые встретился с ним там, в 1777, Рамм уже использовал Гобойный концерт Моцарта вроде как визитную карточку; в соответствии с письмом Моцарта, он играл его пять раз в Мангейме в 1778 (хотя относительно его подлинности остаются некоторые вопросы, Концерт для гобоя, K.271k, был написан в Мангейме для гобоиста Джузеппе Ферлендиса, много лет считался утерянным, и, в конечном счете, был признан как оригинальная версия моцартовского Концерта для флейты ре-мажор, K.314 [285d]). В тот же год, Рамм и другие члены мангеймского придворного оркестра переехали в Мюнхен (вместе со всем двором – прим. пер.), где позже Моцарт столкнулся с ним в 1781 и написал Гобойный квартет. В письмах своему отцу Леопольду, Моцарт похвалил гобоиста особенно за его "привлекательно чистый тон" а также за его "пристойный, веселый, и честный" характер.

Квинтет ми-бемоль для валторны и струнных был написан в Вене, вероятно к концу 1782, для исполнителя на валторне Йозефа Лойтгеба (1732-1811), для которого Моцарт также написал свои валторновые концерты. Лойтгеб к 1763 служил в придворном оркестре Зальцбурга и в 1777 перебрался со своей женой в Вену, где, помимо продолжения музыкальной карьеры, управлял сырным магазином (возможно унаследованным от тестя). Он и Моцарт оставались близкими друзьями до конца жизни композитора, Лойтгеб, часто служащий мишенью для шуток Моцарта, как свидетельствуют, например, частые пометки композитора в рукописи Концерта для валторны, K.417: "Волфганг Амадей Моцарт сжалился над Лойтгебом, задницей, волом, и дураком, в Вене, 27 марта 1783". (Как Моцарт сам как-то замечал (в письме от 25 июня 1791): "это верно, я всегда должен кого-то выставлять дураком".)

Именно для Антона Штадлера (1753-1812) Моцарт написал Квинтет для кларнета и струнных, а также в той же тональности Концерт для кларнета (K.622), и еще соло кларнета и бассетгорна в свой опере Милосердие Тита. Штадлер, входивший в круг друзей Моцарта и являвшийся, как и композитор, масоном (имеется версия, что именно он приложил руку к смерти Моцарта – прим. пер.) - был известен игрой на кларнете и бассетгорне, родственнике кларнета с более низким диапазоном, немного напоминающий тоном и формой современный бас-кларнет. Штадлера особенно высоко ценили за игру в низком регистре кларнета (так называемый регистр шалюмО), который он увеличил, сконструировав расширение нижнего регистра для своего инструмента. В 1781, Штадлер и его брат (тот тоже играл на кларнете и бассетгорне) были оба наняты в придворный оркестр в Вене. "Квинтет Штадлера,", как сам композитор его назвал, датирован 29 сентября 1789, в собственном каталоге работ Моцарта. Штадлер участвовал в премьере 22 декабря в том году в Городском театре (Burgtheater) в Вене, на Рождественском концерте, данном Венским обществом музыкантов.

Моцартовский Квартет для флейты и струнных ля-мажор имеет происхождение иного рода. Если до этого Моцарт написал три более ранних флейтовых квартета для флейтиста Иоганна Баптиста Вендлинга по поручению голландского врача и музыканта-любителя Фердинанда Де Жана (в письмах композитор писал "De Jean"), встреченного им в Мангейме зимой 1777-78, K.298 датируется от конца 1786 или 1787 в Вене, где Моцарт написал его как Домашнее музицирование (Hausmusik), используемое на встречах с музыкальной, хорошо известной ему, семьей Жакенов (Jacquins). Готфрид Жакен (1767-92), певший басом, был одним из самых близких друзей Моцарта; сестра Готфрида Франциска, тоже певица, одновременно училась у Моцарта на фортепьяно. Музыка, которую Моцарт писал для еженедельных встреч у Жакенов, включающих не только музицирование, но также игры и дискуссии, включала инструментальные работы, арии, вокальные ансамбли, и даже некоторые романсы, написанные под Готфрида Жакена, для использования при ухаживаниях (сватовстве) ("Als Luise die Briefe,", K.520 Моцарта была одна из нескольких таких песен, фактически изданных под именем Жакена в марте 1791). Еще одна из инструментальных работ, написанных Моцартом для Жакена, было так называемое Трио Кегли (Kegelstatt), K.498 для кларнета, альта, и фортепьяно, которое вероятно было исполнено Антоном Штадлером на кларнете, Моцартом на альте (предпочитаемый им инструмент при игре камерной музыки), и Франциской, как пианисткой.

Возможно из-за своего происхождения из Домашнего музицирования, Квартет для флейты K.298 настолько отличается в характере и тематическом материале от других работ Моцарта представленных здесь. Первая из трех частей - простая тема с четырьмя элегантными и радостными вариациями. Затем наступает очередь такого же элегантного менуэта, форма и содержание которого предлагают еще одну вариацию предыдущего материала. Грациозность остается постоянной и в заключительном Рондо, но именно здесь выступает на поверхность чувство юмора Моцарта: он в шутку называет эту часть "Rondieaoux" с обозначением темпа "Allegretto grazioso, mа non troppo presto, perт non troppo adagio. Cosм-cosм-con molto garbo ed espressione" ("Изящное аллегретто, но не слишком быстро, с другой стороны не слишком медленно. Как бы, с большой элегантностью и выразительностью"). Более того, определенно, квартет в целом парадирует тему других венских композиторов: первая часть использует для вариаций песню "An die Natur" ("На природе") Франца Антона Хофмейстера; менуэт использует французскую песню "Il des bottes, des bottes Bastien", а заключительная часть использует ариетту от оперы Джованни Паизиелло Le gare generose, премьера которой прошла в Неаполе в начале 1786 (таким образом, K.298 Моцарта датируется не ранее того года), ее первое представление в Вене - 1 сентября того года, и как мы знаем из корреспонденции, Моцарт услышал ее в Праге в начале 1787.

Написанный приблизительно на пять или шесть лет раньше Флейтового квартета ля-мажор и Квартета для гобоя и валторны, Квинтет включает трехчастную структуру, развивающуюся от открывающего Аллегро через центральную медленную часть к заключительному рондо ("рондо" (повторяя рефрен) в работе для гобоя). Но, несмотря на свои подобия в форме и типичной изобретательной манере Моцарта, каждый момент "высказывается" (как в медленных, так и в быстрых пассажах), каждый определенно отличается способностью композитора использовать совершенно специфический тембр, диапазон, и характер соответствующего духового инструмента.

В Гобойный квартете стоит отметить особенно его очень выразительное, ария-подобное Адажио ре-минор, длинною только в 37 тактов, но несомненно более, чем достаточное для демонстрации экстраординарной глубины общительности, которой был знаменит Фридрих Рамм: "никто не был в состоянии приблизиться к нему по красоте, округлости, мягкости, и точности тона", отмечено в одном из сообщений современников. Также достойно комментария в этой пьесе - пассаж первой части (от цифры 37 и далее) в котором изложение скрипкой главной темы обеспечивает гобою, скачок до самого верхнего диапазона последнего (пассаж без параллели в репризе); тихо сдержанное вводное действие (подразумеваемое уже во вступлении) раздела развития той же части; отвлекающий маневр гармонии также, чтобы обнаружиться в развитии первой части; и потрясающий центральный эпизод заключительной части, в котором гобой, кажется, бежит почти необузданный во временном сокращении против продолжающихся 6/8 у струнных, прежде чем, наконец, уравнять себя со своими партнерами.

Хотя комментаторы упорствовали в уподоблении Валторнового квинтета со своего рода миниатюрным концертом - по-видимому, из-за мелодического и мотивного содержания, столь знакомого из валторновых концертов Моцарта (содержание, определяемое не только специфическим характером валторны, но также и техническими ограничениями безвентильного инструмента используемого в то время) - это - бесспорно камерная музыка. Вместо того, чтобы использовать стандартный струнный квартет или (это был бы концерт) струнный оркестр, Моцарт создает здесь, используя второй альт, узнаваемую камерно-музыкальную струнную структура, которая позволяет ему весьма определенно обогатить и дополнить характер и диапазон валторны. Сразу следуя после очаровательного Аллегро, с богатством его тематической изобретательности, средняя часть - нежное, если не всегда безоблачный Анданте в си-бемоле, использует теплый, совершенно романтический тембр инструмента, звуки которого могут вызвать  жалобу и печаль. Чтобы подтянуть ситуацию, вполне добрый финал включает что-то, типа контрастирующего минорного эпизода, ожидаемого в рондо такого вида, но уже не так ожидаемого поворота к структуре фуги вблизи самого конца.

Кларнетный квинтет 1789-го года - за два года до смерти композитора - творит чудо совершенно иного мира: Моцарт настолько идеально приспособился к звуку кларнета (менее физически материальному и так, или иначе, более раскрепощенному, чем гобоя или валторны), и, по-видимому, к сверхъестественной способности кларнетиста порождать звук из тишины. Эмоциональное влияние, и глубина доминантности этой вкрадчивой работы совершенно очевидны всюду в течение всех четырех частей. Струнные приглушены во вдохновленном Ларгетто, после которого мы получаем менуэт с двумя Трио. Первое Трио - для одних струнных (напоминание нам, мы нуждаемся в напоминании, на сколько равными и активными участниками являются струнные всюду в этой пьесе); второе простоватым нарядом закрывает кларнет. Моцарт пишет тему и вариации для финала, в котором он оформляет вариации как на чисто экспрессивном потенциале темы Аллегретто, так и на его контурах, ритмах, и гармонии – действительно большая разница от несомненно более простой темы-вариации, открывающей ля-мажорный квартет для флейты. Последующие третья минорная вариация и с быстрым движением четвертая, нежное Адажио напоминают настроение Ларгетто второй части; и затем, для закрытия работы, прекрасным балансом между красноречием и скоростью звучит кода Аллегро. В своем классическом труде, Моцарте: Его Характер, Его Работа, Альфред Эйнштейн (брат Альберта – прим. пер.) пишет, что "Тональность ля-мажор для Моцарта – тональность многих тембров. Она имеет прозрачность витража." Конечно, кое-что из этого мы получаем и здесь, в музыке, которая, даже, если это и громкие слова, одновременно подтверждает гений Моцарта в его исключительной утонченности, умиротворении, и глубине.

- Марк Мэндел